Книга Школа. Питер. Любовь, страница 6 – Саша Керн

— Не обращай внимания на Колосовскую, – я погладила Ксю по руке, лежавшей на столе. – Она глупая и ограниченная. И не думай, что это она про тебя. Ты фигуристая, красивая девушка.

Ксюша в ответ только грустно улыбнулась. Хоть так, и то уже было неплохо.

— Знаешь что, Колосовская? – Я повернулась к девочкам, которые продолжали спорить, хоть и тише, но всё равно их слышал весь класс. – Сама ты кривоногая страшная мымра. Можешь же ты писать просто советы по красоте, не переходя на личности? Можешь. Про известных блогерш ты не пишешь такое…

— Они, в отличие от вас, уродок, все красивые…

— На себя посмотри, – буркнул кто-то в мою поддержку.

— Ну хватит, – я снова встала, чтобы быть на уровне её глаз. – Ты пришла в нашу школу, никто тебя тут не ждал и не звал, можно хотя бы с уважением относиться к одноклассникам? Нам два года вместе учиться. А то можно ведь написать жалобу об издевательствах – тогда придётся уйти и проситься в другие школы. Не думаю, что твои родители обрадуются.

Варя поменялась в лице, когда я заговорила про родителей. Потом коротко взглянула на Василису в последний раз, развернулась и уселась за свою парту, больше ничего не сказав. Только рявкнула на соседку по парте, когда та пробубнила что-то в знак поддержки, и уставилась в учебник по истории.

— Ну вот… – протянул Кравцов. – А так всё хорошо начиналось! Весело…

Василиса попятилась и тоже вернулась за свою парту у окна, разжимая кулаки, которые, видимо, держала сжатыми всё это время. И только она расслабленно плюхнулась на стул, как вскочил Тимофей и начал размахивать руками, изображая боксёрский поединок.

— Надо было… Она ей по кумполу, а она ей по чайнику, а потом она бац, а она бум!..

Кто-то из ребят одобрительно заржал, и в этот момент открылась дверь и вошла наша классная. Покачав головой на то, что изображал парень, она прошла вдоль доски и положила на стол какие-то тетради, а затем повернулась к нам лицом.

— Что у вас тут опять происходит? – спросила Галина Николаевна. – Не можете и дня без происшествий прожить?

— А я чего? Я… Я это просто сцену из фильма показывал, да, Ванёк? – Тима, как обычно, попросил поддакнуть соседа по парте, который, кстати, был из новеньких, но всё-таки пробурчал что-то похожее на согласие.

— Веселитесь, веселитесь, – обречённо произнесла классная. – Я опоздала на урок, потому что снова обсуждала с директором ваше поведение. И знаете что?

Класс затих, затаив дыхание. Всем хотелось узнать, что ещё мы натворили и какое наказание нас ждёт на этот раз. Ребята пристыженно молчали, уткнувшись в тетради и учебники. Хотя не всем из нас было стыдно, кто-то считал себя правым. Ту же Колосовскую, например, не беспокоило ни то, что она оскорбляет одноклассников, ни то, что своими постами провоцирует новые конфликты.

— Можете продолжать себя так вести, – сокрушённо вздохнула Галина Николаевна, – только теперь это не останется безнаказанным…

Мы сКсю переглянулись.

— И что будет? – озвучила я вопрос, который волновал всех, и посмотрела на учителя.

Класс продолжал хранить тишину, слышался только тихий вкрадчивый шёпот, который изредка долетал с последних парт, да шуршание страниц учебника. У меня внутри всё сжалось, будто я интуитивно уже знала, что услышу. Нас могли строго наказать и сделать классом для битья, чтобы и другим потом стало неповадно нарушать дисциплину.