Книга Школа. Питер. Любовь, страница 4 – Саша Керн

Вот и сейчас я затормозила у двери, понимая, что Василиса, которая так же, как и я, училась в этой школе с первого класса, уже не в первый раз делает замечание новенькой. А она всё равно пишет всякие гадости про одноклассниц и девочек из других классов, обсуждая их внешность и остальные качества, которые её, видите ли, бесят.

И ладно, если бы писала она про повёрнутых на учёбе и знаниях, кто старается отлично учиться, чтобы поступить в институт мечты. Но Колосовская писала про девочек, у которых есть лишний вес или то, что она считала изъянами во внешности. Это ранило их самих и, например, меня, потому что я сижу за одной партой с Ксюшей – она немного пухленькая, но ей идёт, и это совершенно не мешает нам смеяться вместе или обсуждать любимые книги. А вот Колосовской, видимо, это как-то мешает общаться с человеком, раз она замечает только то, что у человека снаружи, а не внутри.

— Ва́рвар ты, Колосовская, а не Варвара, вот кто! Пришла в новую школу, а ведёшь себя так, будто училась здесь с первого класса и правила свои устанавливаешь. Хочется взять тебя за космы и оттаскать… – Не успела Василиса это сказать, как Колосовская сделала несколько шагов к Дружининой, то ли собираясь первой напасть, то ли…

— Девочки, прекратите! – Повысив голос, я бабахнула со всей силы рюкзаком с учебниками по парте. Кто-то должен был их разнять. А то мальчишки сидели, развалившись за партами, и с удовольствием наблюдали за этим спектаклем!

Я повернулась к Фролову, который иногда помогал погасить конфликты, но в этот раз он ни на кого не обращал внимания – сидел за партой и строчил что-то в тетради, скорее всего, списывал домашку. Я всплеснула руками от отчаяния – ведь девочки вот-вот могли наброситься друг на друга, а наш класс и так уже занимал почётное первое место в чёрном списке у директора. Не хватало нового скандала. Только на прошлой неделе я шла за двумя учителями по лестнице и слышала, как они обсуждали нас:

— Да, достался Мурашовой в этом году класс! Ни дня без проблем…

— Правильно, из тех, кто учился здесь с первого, перешли в десятый только пятеро или шестеро… Собрали со всех школ, вот и получился не класс, а сброд!

Конечно, учились мы все неплохо, брали-то в десятый только с хорошими оценками и если ты сдал ОГЭ в среднем на четыре балла. А вот поведение в классе хромало то ли из-за гормонов, то ли из-за отсутствия понимания, что пришёл в десятый – учись, а не вот это вот всё.

Нас правда собрали по разным школам в один филиал, потому что кому-то нужен был профильный педагогический класс, кому-то – IT, а кому-то экономический, а столько учеников в десятых не набиралось в одной школе. Вот и оказались все здесь, в 375-й, и теперь хотели, чтобы мы сдружились и вели себя соответствующе.

Те, кто учился в нашей школе с первого класса, хотели подружиться с теми, кто пришёл из других, но некоторые считали себя такими звёздами, что до дружбы им было как до Луны. Постоянные ссоры выводили из себя учителей и учеников из других классов, на нас постоянно жаловались директору… А уж после происшествия, которое учудил Даня Фролов, наш класс и вовсе попал в чёрный список. Даня хотел всего лишь утихомирить местного мажора Максима Кравцова, когда тот взял и вытряхнул в мусорное ведро содержимое портфеля Ромы Заикина за то, что он отказался помочь на контрольной по физике. Даня в ответ решил проучить Кравцова – вытянул руку с его брендовым кожаным рюкзаком из окна, а рюкзак возьми сорвись, да и повисни на ветке дерева. И не достанешь его самостоятельно… Сколько шума было, пришлось вызывать МЧС, родителей… В общем, сейчас Фролов, наверное, поэтому и держался в стороне от конфликтов – чтобы из школы не выгнали. Он ведь мечтал поступать в самый престижный университет города, насколько я помнила.