Книга Школа. Питер. Любовь, страница 125 – Саша Керн

Эти слова ударили меня, словно кто-то врезал под дых, но я не желал себя так чувствовать, разозлился на неё, на себя, на всех. На то, что мне не хватает сил просто взять и выкинуть её из головы. Так что с того дня я решил делать только то, что её ещё больше во мне разочарует. Она не хотела со мной встречаться – зато хотели многие другие, и я встречался со всеми, кто мне нравился и кто был не против. С ними было легко, с ними я забывал, что такое любить безответно.

Сначала встречался просто ради интереса, чтобы проверить, так ли уж я плох. Оказалось, наоборот. И пошло-поехало: девочка из класса, из параллельного, из класса Наумовой. Я научился флиртовать, быть лёгким, где-то даже циничным. Мне хотелось видеть мир только через призму веселья и относительной лёгкости. Английский учил на спор с отцом, закончил музыкалку, потому что учительница по сольфеджио пообещала поцелуй в щёчку…

Летом после восьмого я уехал к бабушке в Питер с чувством полной свободы и твёрдым намерением провести самое классное и отвязное лето в жизни. И у меня почти получилось. Рита… Марго… Она будто затмила образ, засевший в голове. Мы играли главные роли в спектакле летнего театрального кружка, несколько раз гуляли по Питеру и даже встречали вместе рассвет. Мне казалось, что я нравлюсь Марго, хоть и был на пару лет её младше. Не знаю, что ей мешало сразу сказать мне, чтобы я не увлекался, но она не сказала. А я думал, что у нас с Ритой всё будет, только вот спектакль отыграем. Просто не знал, что уже в восемнадцать некоторые девушки прекрасно могут манипулировать и пользоваться твоей доверчивостью.

С бабушкой я поругался, потому что она защищала Марго, мог бы и не уезжать, но сам поступил погано. В бабушкином дворе познакомился ещё с одной девчонкой, и временами мы гуляли вместе, целовались и… В тот день, когда я сбежал после спектакля, я забрался по пожарной лестнице к её окну, притащил веник ромашек, сорванных с клумбы у соседнего дома и… Утром мне стало тошно от самого себя и того, что произошло, я собрал вещи и сбежал. Мне хотелось забыть про это лето – особенно когда в сентябре снова увидел Полину. Понял, насколько стал противен сам себе, но не мог остановиться и сократить пропасть между нами. Я оставался для неё всё тем же Кравцовым, от которого она воротила нос.

И в девятом я старался думать о чём угодно, только не о ней. Я стал усерднее учиться, чтобы просто забивать голову формулами и уравнениями, а не тем, что происходит у неё в блоге, где она представала ещё более милой девушкой, которая любит читать. Пару раз я даже прочитал что-то из классики, о чём она писала, и мне даже понравилось – например «Над пропастью во ржи» или «Цветы для Элджернона», но в комментариях в блоге я писал, что она читает всякую ерунду. Она же возмущённо защищала полюбившиеся книги, и меня это смешило и в то же время радовало, потому что я получал хоть какую-то реакцию от неё… А потом бесился до скрипа зубов, ненавидя то, как плотно она засела у меня в голове. Иногда я лежал без сна и обдумывал, а что, если написать ей что-то такое, интересно, что она ответит, – и сам же отвечал за неё у себя в голове.

Но самое стрёмное случилось в конце девятого, когда все классы в параллели решили устроить «Последний звонок», потому что многие уходили в колледж. Я согласился танцевать с девчонкой, с которой на тот момент встречался. Мы сходили на несколько репетиций, но потом она почему-то решила, что я строю глазки её подруге, и мы расстались. Хотел поступить как джентльмен и не бросать её в танце, но… в итоге она бросила меня.