Книга Школа. Питер. Любовь, страница 123 – Саша Керн

— Только давай без анализа. Препарируй мозги своим пациентам.

Отец вздохнул, переводя взгляд на дорогу.

— Я просто пытаюсь быть другом.

Мы резко повернулись и посмотрели друг на друга. Отец вскинул бровь, я устало выдохнул. Наверное, он был прав, мне не мешало с кем-то поговорить. Но этот разговор занял бы не один час…

— Это была Полина? Бабушка звонила, рассказала, что ты приводил девочку.

Я молчал и продолжал смотреть в окно.

— Вы поссорились? Я видел, как ты вышел и сначала смотрел в её сторону так, словно воздух в лёгких закончился. А потом отвернулся, будто увидел что-то неприятное.

Я шумно выдохнул, скривившись. Вот, значит, как это выглядело. Надеюсь, это видел только он.

— Так вы поссорились или ты признался и?..

— Отец! – Я почти кричал. – Прекрати!

В салоне повисла тишина, разбавленная только какой-то тоскливой мелодией. Пахло сосновым ароматизатором и леденцами, которые отец наверняка ел, пока ехал за мной. Машина плавно скользила по дорогам города, а он умело перестраивался и оставался спокоен. Выдержка психоаналитика.

— Я расскажу всё сам, – выдохнул я, чувствуя, как немного ослабевают тиски, в которые я себя загнал. – Только не анализируй, пожалуйста. Я твой сын, а не пациент.

Отец посмотрел на скопление машин на оживлённом перекрёстке и кивнул в ответ на автомате. Но ячувствовал, что он уже понял больше, чем я бы хотел, и это злило и одновременно пугало, а ещё давало надежду, что он сможет что-то подсказать.

Я прикрыл глаза, и за один миг в памяти всплыло всё то, от чего я столько лет бежал…

В эту школу я пришёл в шестом классе после новогодних каникул. Мы переехали с родителями из небольшого города – мама получила повышение, а отец решил, что здесь практика пойдёт ещё лучше. Сначала мы жили на съёмной квартире, а потом переехали в свои четыре комнаты и обосновались надолго: хороший спальный район, недалеко от центра, от парка, где можно было гулять и зимой, и летом… А ещё огромная школа – пять классов в параллели, три этажа, два спортивных зала, два актовых, классные площадки на улице. Хочешь – в футбол играй, хочешь – в баскет или волейбол. И сначала меня пугали такие перемены, но вскоре я нашёл нового друга. Им стал Лёха Воронов.

В первые дни я мучился за первой партой, а потом Воронов подошёл ко мне и предложил пересесть к нему. Так всё и закрутилось. Мы стали вместе резаться в игры на телефоне или дома на компах по сетке, ходили друг к другу в гости, много смеялись. Из общих интересов у нас были «Майнкрафт» и «Бравлстарс», мы вместе угорали по «Гравити Фоллз», играли в баскет. Лёха ездил куда-то заниматься в спортивную секцию, со мной же играл так, просто, учил правильным броскам. А я занимался в музыкалке на гитаре и чему-то учил его. Но было ещё кое-что, что меня порой даже отталкивало в этой дружбе.

Полина Наумова…

Девчонка из параллельного класса, которая всё время тенью присутствовала рядом. Мы обязательно шли в столовую после пятого урока, потому что Полина со своей подругой в это время обедали. Лёха брал булочку или пиццу, чай и наблюдал за ними, а я, пережёвывая обед, сидел рядом, не понимая, чем могла ему понравиться эта… худая и нескладная девчонка с косичками, ноги которой в тёмных колготках походили на нитки, болтающиеся в разные стороны.