Книга Школа. Питер. Любовь, страница 108 – Саша Керн

Макс снял толстовку, чуть не зарядив мне локтем в узком пространстве, и мы приглушённо засмеялись. Он подложил толстовку под голову вместо подушки, которую уступил мне, и устроился как-то боком, стараясь не задевать, а я старалась, чтобы между нами оставалось пространство. Мы нашли фильм, включили, но по лицу Макса было понятно, что он всё ещё под действием вспышки злости. Тогда я попросила, чтобы он держал сотовый, а сама придвинулась поближе, чтобы он чувствовал мою поддержку, и взяла его за руку.

— Ты же знаешь, что я всё равно с ним поговорю, – прошептал он.

— Знаю, – вздохнув, отозвалась я тихо.

Через время Максим расслабился – я чувствовала это по тому, как он поглядывал на меня или повторял какие-то фразы из фильма. Он придвинулся ближе, и моя голова опустилась к нему на плечо. Кравцов только улыбнулся, но ничего не сказал. А потом… потом я взяла и заснула.

Сама не поняла, как закрылись глаза, а в следующую секунду я уже спала. И так отключилась, что не видела никаких снов, но чувствовала себя уютно впервые за всё время поездки. И только утром ощутила, как кто-то трясёт за плечо.

— Полин? Полина? – наконец услышала я шёпот Ксюши, которая пыталась меня растолкать.

Я разлепила глаза, фокусируясь на лице подружки в пижаме возле моей кровати, но всё ещё не понимала, что происходит, где я и почему Дараева разыгрывает какую-то пантомиму, показывая что-то руками.

— Я… – Голос не слушался. Ксюша приложила палец к губам и зашикала.

— Поскорее просыпайся. Кравцову пора уходить, если он не хочет, чтобы вас увидели вместе… вот так… в одной кровати и…

Рядом со мной и правда спал Макс. Его грудь размеренно поднималась и опускалась, я лежала у него на плече, а второй рукой он сжимал мою ладонь. Все чувства тут же смешались, заставляя вспомнить вчерашний день и всё, что с нами произошло.

— Спасибо, Ксю, – тут же зашептала я, повернувшись к ней. Я была благодарна за то, что она меня разбудила задолго до того, как все начали бы подниматься.

— Не за что. Только поторопитесь, у Ангелины будильник вроде бы на восемь всегда. Так что…

Ксюша показала на время на телефоне, улыбнулась сочувственно и вернулась на свою кровать. Я посмотрела на Кравцова, до щеки которого хотелось дотронуться, провести ладонью по проступившей щетине, но всё же я взяла себя в руки, потянулась к его плечу и легонько толкнула.

— Макс? – зашептала я. – Уже утро. Тебе пора бежать…

— Ммм… – невнятно промычал он в ответ, а руки его сгребли меня и придвинули ближе к себе. Я тут же выставила ладони вперёд, упираясь в его грудь.

— Макс, пожалуйста… – попросила я приглушённым голосом.

В ответ он смешно нахмурился, заморгал и приоткрыл один глаз, которым долго меня рассматривал. Но тут же до него дошло, где он и с кем. Руки резко поднялись вверх, Макс распахнул глаза и, смущённо улыбаясь, пробормотал:

— Прости. Я видел сон. И думал…

Мы оставались лежать на подушке лицом друг к другу, и сердце в груди учащённо билось в такт венке на виске Максима. Наши глаза встретились, и взгляды задержались на миг, а потом я засуетилась, пытаясь вытянуть из-под нас толстовку, чтобы он смог побыстрее одеться и уйти.

Сдвинув шторку, я постаралась тихонько подойти к двери и выглянуть коридор, Макс шёл следом за мной и оказался так близко, что, когда я развернулась, чтобы сказать ему, что всё чисто, врезалась в него и смущённо отпрянула. Кравцов схватил куртку, кроссовки и на мгновение задержался напротив меня, будто собирался что-то сказать или сделать. Но через секунду он нахмурился, посмотрел на кровать Ксю и лишь сказал: