Книга Напиши мне любовь, страница 57 – Лиза Кук

Лия смотрит на меня таким теплым взглядом, что я готов в любую секунду сорваться и попросить быть ее моей. Но я обязан действовать постепенно и осторожно.

Мы направляемся в раздевалку. Я помогаю ей подобрать коньки, замечая, как она подозрительно долго возится со шнурками.

— Все нормально?

У нее такой виноватый взгляд, который я никогда видел.

— Я должна признаться, но… я не умею кататься на коньках.

Я несколько секунд молчу. Потом не выдерживаю и начинаю смеяться.

— Не смейся! — Ворчит Лия.

— Прости, — успокаиваюсь я. — Тогда зачем ты позвала меня именно на каток?

Она смущенно пожимает плечами.

— Хотела напомнить тебе о вашем с Гордеем детстве. Он рассказывал, как вы играли в хоккей...

— Я так и знал! — Радуюсь я своей догадке, пока Лия закатывает глаза. — Ничего, солнце, я тебя научу.

Мы осторожно выходим на лед. Лия делает первый шаг и тут же хватается за меня обеими руками. Через тридцать секунд понимаю, что Лия не преувеличивала. Она действительно не умеет кататься. Вообще.

Ее пальцы сжимаются вокруг моих рук так сильно, будто если я отпущу, она умрет.

— Не отпускай!

— Я не отпускаю.

— Ты отпустил! — Испуганно возражает она, а я все больше умиляюсь.

— Я всего лишь переставил руку.

— Это называется отпустил!

Я едва сдерживаю смех. Лия стоит передо мной, прижавшись спиной к моей груди. Мои руки лежат поверх ее ладоней. Мы медленно двигаемся по льду. Вернее, двигаюсь я. Лия в основном пытается не умереть.

Затем я встаю спереди, чтобы немного ускориться. Она смотрит себе под ноги так, словно лед в любую секунду может разойтись под ней. Коньки разъезжаются в разные стороны, и Лия отчаянно цепляется за мои предплечья.

— Ноги чуть согни. И смотри вперед, а не вниз.

— Я согнула.

— Еще.

Лия недовольно фыркает. Я осторожно веду ее вперед. Медленно, шаг за шагом. Она постепенно расслабляется. Я чувствую это даже через одежду.

Лия начинает двигаться сама. Пусть неуверенно, пусть ее ноги то и дело разъезжаются. Но она уже не цепляется за меня так отчаянно.

— Видишь? Ты все можешь! Попробуй теперь сама.

Она осторожно переносит вес на другую ногу. Еще шаг. И вдруг понимает, что едет сама.

— Получается! — Кричу я в ответ.

— Не сглазь, — в ее голосе столько удивления, что я невольно улыбаюсь.

— Я горжусь тобой!

— Заткнись, — ругается Лия, чуть было не упав.

А я снова улыбаюсь как влюбленный дурак. Я и есть дурак.

Лия оборачивается ко мне с такой счастливой улыбкой, что я на мгновение перестаю замечать все вокруг.

Лезвия коньков тихо шуршат, где-то над нами играет спокойная рождественская мелодия, а снег все так же неспешно кружится в свете гирлянд.

Я смотрю на наших друзей. Гордей и Агата катаются держась за руки. Агата точно умеет кататься, но будто специально делает вид, что катается плохо, чтобы Гордей учил ее новым движениям. Хитрая.

Краем взгляда замечаю, что Лия делает слишком резкое движение.

— Марк!

Я успеваю только оттолкнуться. Подъезжаю к ней в последний момент и ловлю прежде, чем она касается льда. По инерции Лия врезается в меня. Ее ладони упираются мне в грудь. А мои руки крепко удерживают ее за талию. Мы оба замираем.

Вокруг становится удивительно тихо. Музыка будто отдаляется. Остается только легкий скрип льда под коньками и снег, медленно оседающий на наши плечи. Я чувствую ее горячее дыхание. Слышу собственное сердце. Или это ее?