Книга Соседи. Книга 1, страница 9 – Катерина Драгомирова

Юлька же все пыталась открыть ей глаза на какое-то мифическое женское предназначение, а мамину позицию с пеной у рта осуждала. Подруга меняла ухажеров как перчатки и считала такой подход нормой жизни. Вот буквально на днях или раньше очередному от ворот поворот дала. Прямо трусы «неделька»: сегодня один, завтра второй, послезавтра уже третий. Ульяна оставила попытки запоминать их имена: толку-то?

Уле претило видение что одной, что второй, но и одну, и вторую она могла понять. Что касается мамы, она осталась совершенно одна, когда самой Уле было десять лет. Отец собрал манатки и ушел, свалив все на личностный кризис. Спустя полгода мама призналась, что у кризиса есть ФИО: Марина Павловна Захарова, его коллега. Насколько известно Ильиным, он женат второй раз и воспитывает двоих.

Что же до Юльки, той просто скучно. И шило в одном месте жить не дает. Ее никогда не держали в ежовых рукавицах, предоставляя фактически полную свободу действий, лишь бы училась и домой не позднее десяти приходила. С Юлькой Новицкой она знакома с детского сада, они живут в соседних домах, играли на одной и той же площадке. Юлька с младых ногтей строила вокруг себя шеренги восторженных поклонников, ничего эдакого не делая, и поклонники эти готовы были маршировать под ее дудку и ложиться штабелями к ногам по ее команде: природное обаяние и густые ресницы – страшное оружие. В общем, вертела она ими, как хотела.

И сейчас успешно вертит. Весь район Юлька поделила на две категории: «Годен» и «Не годен». Во вторую попали сирые и убогие, женатые, болезные и пенсионеры. Первую, конечно, возглавлял сосед, «потому что у него „Ямаха“». Но всерьез Юля вроде его не рассматривала, потому что «хрен знает, чего от него ждать». Она вообще всерьез никого не рассматривала, и Уля начала подозревать, что угомонится Юлька, лишь когда встретит человека, который не упадет ни по первому свистку, ни по десятому. Однако судя по тому, что сама подруга рассказывала о своей насыщенной личной жизни, счет выжившим шел на единицы.

А «поисковые операции» эти вообще ничем хорошим никогда не кончались. Уля чувствовала себя крайне глупо и нелепо, немела, бледнела, краснела, не могла связать двух слов и сбегала под различными благовидными предлогами. Каждый раз она клялась себе, что больше на Юлькины уговоры не поведется. Каждый раз Юльке удавалось убедить ее в том, что «просто тот парень оказался лохом, а в этот раз точно повезет».

А вообще, на мужчинах же свет клином не сошелся. Уля искренне полагала, что есть в этом мире вещи не менее интересные. Вот, книжки, например. Рисование. Танцы. Карьера. Юлька слушала ее пространные рассуждения, закатывая глаза к потолку или небу.

Пока Ульяна предавалась размышлениям о перипетиях своей личной жизни, совершенно забыв о том, что у нее, вообще-то, вот-вот начнется рабочий день, у соседа начало что-то происходить. Сначала послышался звон бьющихся тарелок, а затем…

— Ты нормальный?! – вскинулся возмущенный женский голосок.

Что ни говори, а слышимость в этих панельках просто превосходная. Правда, хоть какого-нибудь ответа не последовало. Или Ульяна не различила. Спустя минуту или две раздался оглушающий хлопок двери и рассерженный стук каблуков по коридорной плитке.

Уля торжествующе ухмыльнулась: еще одна прозрела.