Онлайн книга «Соседи. Книга 1»
|
Да что же это?! Трясущимися пальцами выдрав из ушей затычки, Уля попыталась отправить их в кейс, но выронила на асфальт. Чертыхнулась, подобрала с земли и все-таки убрала в чехол. С силой захлопнула крышку ноутбука, намереваясь бежать отсюда. Спасаться. От себя. Какая глупость. От многого, наверное, можно спастись, но не от себя. Идея была ужасной! — Хороший парень… – раздался откуда-то справа тихий, чуть дребезжащий голос. – Но несчастный. Вздрогнув всем телом, Ульяна резко повернула голову. На краю лавочки сидела баб Нюра. Как давно она здесь, непонятно. Точно не более пяти минут, что длилась погрузившая в состояние глубочайшего транса песня. Внимательный взгляд выцветших глаз блуждал по ее лицу. Без всякого сомнения, баба Нюра видела все, что в ней творилось в эти минуты, все, что проживало нутро: и туман, и безысходное отчаяние, и душевные порывы, и разбитое сердце. Казалось, укрыть от этих глаз хоть что-то невозможно. Уля промолчала, лишь кивнула в знак приветствия. Хороший? Знает. Несчастный? Видит. Что она сама в силах сделать? Быть рядом. Несмотря на то что с каждой минутой «рядом» кроет все сильнее, несмотря на то что вся она уже крик. Она делает, что может. Правда… — Как же я рада, что вы вновь общаетесь, деточка. Молодцы, – переведя взгляд на Егора, все так же негромко пробормотала баб Нюра. – Для него ты всегда много значила. Хоть он молчун еще тот. А Валя-то рассказывала… «Хватит…» Эта бабушка – божий одуванчик – изверг. Вокруг нее одни изверги собрались! Одни тянут вниз, другие вверх, одни влево, другие вправо, вокруг нее не оказалось ни одного равнодушного к их отношениям человека. Что они делают?! Они же разорвут ее на тысячи маленьких Ульян! Дайте ей просто быть! Дышать! Укрыться от чужих атак в теплых руках! В его руках ничего не страшно… В его руках станет совсем все равно. Там, на мосту, ей, казалось, было все равно… Время стояло, только слезы не переставая лились, и глухой стук сердца отдавался в ухе. — Тогда почему он меня бросил? – прошептала Уля. Оно само вырвалось, против желания. Потому что этот вопрос не дает ей покоя ни при свете дня, ни при свете луны. — Если сам не объяснил, как я могу говорить за него? – склонив голову, вздохнула баб Нюра. В ее глазах отражалось неподдельное сочувствие, будто она считывала чужую боль, словно все-все понимала. – Не по своей воле он ушел, вот что я думаю, милая. «„Думаете“?.. Или по своей?» Эти домыслы, догадки, чужие мнения когда-нибудь с ума ее сведут! Она с катушек слетит! Резко подскочив с места, Уля пробормотала: — Извините… Мне пора, работы еще много… Хорошего вечера. — Иди-иди, деточка… – опершись на клюку, прокряхтела бабуля. – И тебе хорошего. А уже спустя секунду за спиной раздалось: — Егорушка! * * * Нет сил сопротивляться. Ты повержена. Врываешься в комнату, врубаешь музыку и летишь по комнате с закрытыми глазами, мечешься из угла в угол штормовым ветром. Тебе нужно! Жизненно необходимо! Выплеснуть! Избавиться! Вытрясти из себя, освободиться и задышать! Что поможет лучше танца? …Я надышалась твоими вайбами И чувствую, как меня размазывает по полу, И одновременно я взмываю так высоко… Запретная мелодия, она давно с тобой. Услышанная однажды и спрятанная далеко, запертая в сердце, а теперь отпущенная, отныне навсегда с тобой. Руки взлетают и падают, обвивают ребра, колени чувствуют пол, в тебя словно бес вселился. Или ангел. Кто-то ведет тебя за собой. Не видишь ничего, ты соткана из ощущений. Ты – там. В вывернувшей наизнанку музыке. Губы беззвучно шевелятся, голова рисует круги, мир кружится, запущенные в волосы пальцы сдавливают виски, бесцеремонно бегут по коже лица, сжимаются в кулаки. Ты кричишь. Безмолвно. Каждым бездумным движением, каждой клеточкой себя, каждым взмахом головы. Кричишь душой, рот кривится. На лице – все. Все там. Резко, плавно, стремительно, медленно, ввысь, оземь – музыка окутывает клубами, оплетает и лишает воли, одолела и затягивает в омут, тащит за собой в глубины, которых ты так страшилась. Несет туда, где все иначе, один за одним вышвыривая железные аргументы прочь из черепной коробки. Прочь! Музыка становится твоими легкими, твоей сутью, тобой. Она – ты. Ты – она. Не существуете врозь. |