Книга Соседи. Книга 1, страница 258 – Катерина Драгомирова

Ясно. Так они и не помирились. Судя по физиономиям обоих, и не собирались. Как Егору удавалось изображать такое безразличие, так демонстративно игнорировать бывшего друга, Ульяна не понимала. Сама она не смогла сегодня отказать Стрижу во встрече: полный раскаяния голос ее подкупил. Она сдалась и согласилась увидеться, хоть интуиция и охрипла вопить, что трубку брать не нужно и что встреча эта – ошибка. Уля согласилась, потому что она бесхребетная. А Егор на чужие эмоции класть хотел. Вот так приглядишься – и уже кажется, что ничего он не изображает. Что ему и впрямь плевать на разрушенные отношения. Да.

— Отличная, кстати, мысль! – с воодушевлением отозвалась Юля. – Респект, Чернов! – и тут же переключилась на Ульяну: – Ну а сегодня ко мне приходи. Горячей воды мне для лучшей подруги не жалко.

— Вечером зайду, обсудим, – хмуро сообщил Егор Уле. – Покеда.

Напоследок еще раз окатил Стрижова стальным взглядом, запрыгнул на седло, дал по газам и был таков. Меньше чем через полминуты удаляющийся рев мотора смешался с шумом улицы и в нем растворился, а Уля осталась со своими мыслями. Если бы она продолжала смотреть на мир сквозь розовые очки, то, без всяких сомнений, выдала бы сейчас желаемое за действительное, истрактовав их с Вадиком молчаливый обмен любезностями по-девичьи. Например, так: «Губу закатай, ага». Но поскольку она приняла волевое решение с пушистых облачков спуститься, то и этот вариант нужно забраковать. И вообще, скорее всего, со Стрижом Егор сейчас общался на языке, которым она не владеет, так что лучше бы оставить попытки разгадать смысл их молчаливого «разговора».

— Правда, Уль, приходи сегодня, – кивнула Новицкая. – А завтра Чернов решит твои проблемы на веки вечные.

— Не решит, – на автомате отозвалась Ульяна. Мысли за эти мгновения успели улететь куда-то далеко – вслед за «Ямахой». Вспомнила о присутствии Вадима и поспешила себя поправить: – Ну, в смысле… Ну да, решит, конечно.

Вадим сидел на своем месте не шевелясь, мрачнее тучи. От былой расслабленности не осталось и следа: эта встреча явно испортила ему настроение. Темные брови образовали сплошную линию, на сложенных на груди руках резче очертились мышцы, а взглядом своим он, возможно, хотел бы ее расстрелять – такое, по крайней мере, складывалось впечатление. Ульяна, еще два месяца назад уверенная, что этот товарищ сосредоточен на себе и в принципе недалек, почувствовала, как внезапно занервничала. В который уже раз за единственный день вспомнилось содержание переписки, в которую он пытался втянуть ее в ночь сольника. Все признаний каких-то добиться от нее пытался.

— В чем дело, Вадим? – сдержанно поинтересовалась Ульяна.

— Да ни в чем, – с деланой беспечностью ответил тот. – Как парень я тебя не устраиваю. Как насчет секса по дружбе? Что скажешь?

«Ты не охренел ли?!»

Если взять цифру «десять» за максимум на шкале человеческого негодования, то ее негодование, пробив потолок, только что достигло отметки «сто».

— Стрижов… Иди на фиг… – процедила Уля, чувствуя, как вспыхивают щеки, как по щелчку пальцев загораются уши, а сердце ускоряет ход.

— А если бы он предложил? – не поведя бровью, уточнил Вадим. Смотрел на нее с таким видом, будто от ее ответа ничего не зависело, будто он уже все понял давно. А она понять все никак не могла! Ну как? Как он решил это уравнение в своей голове? Неужели ему хватило факта ее приезда к окончанию концерта? И не такого уж очевидного, между прочим, принятия ею стороны Егора в их конфликте?