Онлайн книга «Соседи. Книга 1»
|
«За тобой что, гнались? Ты откуда вообще?.. Что происходит?..» — Малая? Ты чего? Что стряслось? Что с лицом? Голос со сна хрипел, а помехи в голове мешали мозгу включиться. — Ничего… То есть… Все в порядке, – сипло отозвалась она. – Просто сон плохой… приснился. Прости, что разбудила. Я хотела убедиться… Там… «Ямахи» нет. «Что?.. За домом она… Сон?..» Она сказала, и он понял, что ему тоже снился какой-то сон… Странный незнакомым, согревающим чувством нежности и ощущением света. Он там был не один, еще кто-то… Он не помнит таких снов, это первый. И тем обиднее оказалось просыпаться. Достав из кармана увесистую связку ключей и развернувшись к своей двери, Ульяна шмыгнула носом и загремела металлом. А он так и остался стоять в дверном проеме, пытаясь осознать происходящее. Без толку, наверняка понятно было лишь одно: одежда на ней вчерашняя. В распухшем рюкзаке мотокомбез. Хорошо, видимо, встретилась с этим своим товарищем, с продолжением. Ну, и что он за тип? Ей оно точно нужно? Это что, значит, кончились их покатушки? На него у нее времени теперь не будет? Это… видимо, придется с кем-то ее делить? А если он не хочет? — Ты вообще откуда? – делано безразлично поинтересовался Егор. Хрупкие плечи вздрогнули, ладонь на секунду замерла на дверной ручке. — У Юльки ночевала. «А, ну да… Конечно. У Юльки… Десять лет назад я бы в это еще поверил…» Плохо поддающееся контролю, стянувшее сердце удавкой чувство прекрасно знакомо ему с детства. Егор помнит ее, он рос с ней – извечной своей спутницей. И был уверен, что давно перерос. Ан нет. Похоже, это просто тех, кто мог в нем ее вызвать, не осталось. Ну какого же черта? Что за жесть?..
XVIII. Зарекись «Я не знаю большего проявления доброты, Чем твой свет, что не боится моей темноты»[81]. Снова сон. Сон, из которого в наружность не хочется, пусть в наружности последнее время совсем неплохо. Не кривя душой. С недавних пор монохром реальности неожиданно стал напитываться цветами: эти еле уловимые изменения ты не отслеживал, а заметил их вдруг, обернувшись из дня сегодняшнего за плечо – в минувшую серую весну, предшествующую ей зиму; оглянувшись на многие годы назад, в прошлое. Если опускаться до банальных, зато наглядных сравнений, то вечная мерзлота и кромешный, чернильный мрак без предупредительного выстрела сменились рассветом. Которого ты уже не ждал. Лучинка в непроглядной тьме внезапно разгорелась в пламя, прогнала мглу и стужу. Сначала ты ничего не понял, а потом ка-а-ак понял. От света режет глаза. Вот как у вас, людей, тут все устроено? Ты уже и забыл: годы и годы в холодном подземелье превратили тебя в слепого, обросшего толстой шкурой крота. А здесь, оказывается, тепло и буйство красок, и жизнь совсем другая. Жизнь – она, оказывается, есть. Ты, блин, не знаешь, как она опять это сделала. Она никогда не страшилась живущей в тебе тьмы. Что двадцать два года назад, что сейчас. В детстве она была не пластырем на рану, а бальзамом. И сейчас снова им стала. И ведь даже не догадывается об этом, даже мысли такой не допускала и не допустит. Она умудрилась даже кошмары твои ночные разогнать, ты перестал в липком поту вскакивать в пять утра: теперь ночами ты спишь, а не пережидаешь их за работой. Спишь примерно как убитый. До шести, семи, восьми. Вот сейчас на часах полдевятого, а ты только глаза продрал. Теперь тебе не снится вообще ничего. Точнее, некоторое время не снилось. И до этого откровения ты тоже допер не сразу, а лишь когда заметил свою зарю, вот тогда. Сопоставил примерные даты, события, эмоциональный фон и получил «один к одному». После первого открытия второму уже не особо и удивился. |