Книга Соседи. Книга 1, страница 149 – Катерина Драгомирова

«…Отметелил…»

Что за отношения у ее дочери с сыном покойной подруги? Неужели все возвращается на круги своя? А если это и впрямь так, вправе ли она влезать? Если это и впрямь так, может, оно угодно Небу и она в тот раз взяла на себя слишком много? Если оно и впрямь так, чем все это для Ульяны кончится?

Чувство безмерной благодарности к «мальчику», который когда-то опекал ее дочь, смешивалось с чувствами растерянности и нарастающего страха. В воздухе витал запах неизбежности – неизбежности надвигающейся катастрофы.

Господи, какая она еще глупенькая, доченька. Жизни не нюхала, а думает, что разбирается в ней лучше собственной матери, пятидесятилетней женщины, считает себя вправе произносить такие слова. Неужели думает, что сможет удержать себя в узде, а рассудок сохранить трезвым? Что не ослепнет, не оглохнет, что расслышит звуки набата? Что сможет не поддаться его влиянию? Его темному обаянию? Думает, что чем-то отличается от других?

Ничем.

Но сердцу не подиктуешь, как чувствовать, – это правда. Такая нежная, хрупкая, ранимая, маленькая девочка, еще совсем ребенок, душа нараспашку. К нему она тогда тянулась, как цветы тянутся к солнцу, и вот – солнце снова показалось над ее горизонтом. Черное солнце. Она же влюбится рано или поздно. Детство, когда об этом можно было не беспокоиться, когда она его за брата считала, давно прошло. Она влюбится – сильно, как влюбляются в своих учителей и спасителей, в тех, с кем чувствуешь себя свободной. Она влюбится – безнадежно, потому что Егор – вольный степной ветер, и вся его взрослая жизнь тому подтверждение. Она влюбится. А когда ее «другие» чувства он отвергнет, а ее саму вновь оттолкнет, когда выставит ее за дверь, как остальных околдованных красивыми синими глазами дурочек, что тогда? Так ведь и будет, ведь смог же он когда-то от нее отказаться, значит, сможет снова. Выдержит ее сердце такой удар во второй раз?

Нет.

Мысли наскакивали одна на другую, рисуя перед глазами достоверную картину грядущего апокалипсиса. Даже если обойдется, даже если Ульяна не посмотрит на него иначе, нежели как на брата… Чему он ее научит? Сегодня гитара, завтра что? Мотоцикл? Риск для жизни? В какие круги он ее введет?.. Как сильно он пил тогда, как надолго тот период затянулся… А если все повторится? Если и она пристрастится к алкоголю? Если… А если все же посмотрит… А если ВИЧ?

Голова шла кругом и звенела. Каких-то два месяца назад Надежда ловила себя на мысли, что знает Валиного сына как свои пять пальцев. Сейчас, сидя на кухне один на один со страшными вопросами, которые она бы и не подумала себе задавать, если бы ситуация совершенно внезапно не вышла из-под контроля, Надежда понимала, что не знает о Чернове-младшем ничего. Ничего не знает о его образе жизни, источниках дохода, устоявшихся вредных привычках, круге общения, увлечениях, состоянии здоровья – физического и психического.

Она. Ничего. О нем. Не знает.

А что знает? Каким его помнит?

Тот жаркий летний день стоит перед глазами так четко и ярко, словно все случилось вчера… Обманчивое ощущение, лишний раз напоминающее о том, как проносится время. Давно пустующая соседняя квартира ожила и заговорила голосами. Молодые совсем… что Валя, что Артем. Вале порядка двадцати пяти-двадцати шести вроде тогда было, а Артему около тридцати одного, почти как сейчас Егору. Валя и Артем, такие во всех отношениях светлые люди, а с ними – худющий мальчишка, вихрастый, серьезный ребенок с не по годам взрослым, колючим взглядом. Волчонок. Выглядел он куда младше своих полных восьми лет. Впервые увидев это чудо, Надежда подумала, что ему и семи нет. Удивительно, но этот щуплый с виду мальчик окажется сильнее и храбрее своих сверстников и даже детей постарше. Это станет понятно позже, когда Володя сообщит ей, что соседский паренек умудрился построить весь двор. Пройдут годы, и Надежда осознает, что не видела на его лице не только открытой улыбки, но и страха и слез. Ни разу. Никогда.