Онлайн книга «Соседи. Книга 1»
|
«Почему?» — Не хочу чувствовать себя чем-то ему обязанной, – считывая немой вопрос, пояснила она. Брови хмурились, смотрела малая куда угодно, только не на него. – К тому же у него тоже зал в это время. И вообще… Просто не хочу. «Почему?» Кажется, от этого бесконечного «почему?» на его лбу она начала заводиться пуще прежнего. Нервно дернула плечами, шумно выдохнула, сердито перевязала волосы резинкой, уставилась куда-то в пространство и наконец изрекла: — Я в детстве тоже такой мямлей была, ты не помнишь случайно? «Мямлей? Когда это ты мямлей была? Занудой была. Точно». Егор открыл было рот, чтобы возразить, но уже спустя секунду оказалось, что вопрос этот был риторическим: сама себе она на него уже ответила. — Неужели так сложно просто сказать человеку: «Извини, нам не по пути»? – воскликнула малая, взглянув на него испытующе и вместе с тем как-то доверчиво. «А, вон оно что… Вопрос снят… Ему это не понравится». — По-моему, нет ничего проще, – криво усмехнулся Егор. Да, лично у него с этим никаких проблем никогда не наблюдалось. Он научился не бояться ранить. Точнее, мир его научил. Первое и основное: здесь с тобой никто сюсюкаться не будет. Второе, из первого вытекающее: бьешь или ты, или тебя. – Открываешь рот и говоришь. Ну, или если слабо, можно просто слиться. Ульяна напряглась и замерла, что-то изменилось в глазах. Взгляд стал внимательным, даже пронзительным, немножко больным, прямо в душу. Впрочем, плещущийся в нем укор она предпочла тут же спрятать, поспешно надевая шлем, резким движением ладони опуская визор и показывая, что готова ехать. Между напрашивающимся вопросом в лоб и неведением она осознанно выбрала неведение, а он понял, что только что сморозил невероятную глупость. Малая – не все. С ней не было «просто» рвать. Преодолев за жизнь множество бурь разной силы и оглядываясь сквозь них назад, на далекое прошлое, воспринимаешь принесенные на порогах реки своей жизни жертвы смиренно и бесстрастно, ощущая лишь невнятные, слабые отголоски тех эмоций. Из этой точки. Сейчас. А тогда… Ощутимо болезненный вышел разрыв, про такие процессы говорят: «С мясом отрывать». С мясом, да. Да, ему жаль, правда. Жаль, но он – вот такой: был таким, есть и будет. Он знает наверняка, откуда это в нем и почему, но чего он не знает и никогда не предскажет, так это того, когда в следующий раз бабахнет, кто или что этот взрыв спровоцирует, кто попадет под раздачу и кто ляжет под осколками, кроме него самого. В невнятном желании себя оправдать он готов сейчас перевести стрелки, но делать этого не станет. И так лишь разрушать горазд, зачем разорять чужие гнезда? Из них вон и так уже веточки сыплются. Да и, в конце-то концов, решение тогда все равно принимал он. Вроде как. — В общем, не слушай меня, я в этом не секу. Нам зато по пути, – склонив голову, взял примирительный тон Егор. Двусмысленно, так зачем-то еще и озвучено, но он, кажется, и впрямь надеется на какой-то общий путь. Очень глупо и неосмотрительно с его стороны. Что им движет? Слепое, необоримое, бесконтрольное желание хоть что-то не разрушить, а создать. Безотчетная тяга к тому светлому, что в человеческом существе все же есть. Отчаянный порыв и в себе что-то достойное найти. Наверняка в каком-нибудь пыльном углу отыщется, если с фонарем тщательно поискать. А лучше с прожектором. Вон она уже заулыбалась, засветилась, даже за стеклом видно. В темноте. |