Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
Однако же соблюдать приличия придется. Неспешно поднявшись, Егор отправил телефон в карман и обошел стол. Взявшись за спинку ее кресла, убрал волосы с напряженных плеч и наклонился к маленькому ушку. — Надо убедиться… – губы еле коснулись пульсирующей венки под мочкой уха, взгляд поймал в фокус аккуратную ложбинку, а слух уловил прерывистый вдох. Отодвинув кресло, протянул руку и сжал прохладную ладошку, пальцы переплелись. «Вот ты и попалась…» Теперь он эту ладошку не выпустит. Затянутые плотной дымкой васильковые глаза наводили на мысль, что Ульяна и рада попасться, а еще в них же проступали сомнения, что до номера они дойдут. Весьма многообещающе. Может, и не дойдут… Придется держать себя в руках… Черт… Пять минут, что им понадобились, чтобы преодолеть расстояние от веранды до номера, ощущались бесконечностью. Особенно тяжко пришлось в замкнутом пространстве небольшого лифта: с первого на третий они поднимались совершенно одни. О, если бы эта стальная коробка застряла где-нибудь между этажами, если бы свет погас и не включился, а диспетчер не отозвался… А диспетчера бы и не звали. Идеально. Однако Вселенная оказалась глуха к его воззваниям: чудо инженерной мысли знай себе ползло… Одну пуговичку расстегнуть… Самую верхнюю… И вторую… И третью… Запустить ладонь под рубашку… Стиснув челюсти, Егор удерживал себя на месте. Пламя разгорелось, терпение испарялось из него невесомым облачком, но затуманенный рассудок еще умудрялся давать своему хозяину дельные советы, предупреждая: стоит начать – и не остановишься. Преждевременно не впасть в состояние аффекта помогала вибрация разрывающегося в кармане телефона. Пофиг на него… Саундчек в два часа дня, подождут. Уля, чувствуя на себе говорящий взгляд, опустила очи долу и рассматривала истертый тысячами ног пол. Однако ходящая вверх-вниз грудь с потрохами выдавала направление ее мыслей. Теперь-то он знает точно: эта ее скромность – ложная. Это и не скромность вовсе, а приличествующая месту и обстоятельствам маскировка, необходимый самоконтроль. Но на пороге комнаты, раньше, чем щелкнет замок закрывшейся за ними двери, контроль будет потерян к чертям. Пока иначе не было. Створки дверей разъехались, дымный, обещающий небеса взгляд обжег внутренности, и перед глазами резко потемнело. Извилины в голове последовательно отключались на неопределенный срок, однако идентифицировать горничных в снующих по коридору серых пятнах Егор еще успел. На этаже вовсю шла уборка номеров. Что же… на то и придуманы таблички с просьбой не беспокоить – ровно для таких исключительных, не терпящих отлагательств случаев. Табличка – еще одна ценная мысль, последняя в отключившемся мозгу. Воображение нарисовало сценарий по кадрам: все-таки сначала он Ульяну вволю попытает, затянет прелюдию, насколько самого хватит, начнет прямо в прихожей, а закончит… Не все ли равно где?.. Приятное чувство наполненности и давления одурманивало, ладони ощущали пока еще фантомное тепло, а пальцы – каждую выпирающую косточку, упругость округлых бедер и влагу. Глаза уже видели – испарину на фарфоровой коже, прогнувшуюся дугой спину, рисунок ребер и изгибов тела. Уши уже слышали – шепот, учащенное дыхание, собственное имя в ухо, нарастающие полувыдохи-полустоны. Смущенный румянец схлынул с ее щек, взгляд пронизывал насквозь, выдерживать достигшее, казалось, всех допустимых лимитов напряжение становилось затруднительно: воздух накалился, напитался разрядами. Что она с ним творит? Ничего при этом не делая… Последние метры до цели превратились в километры. |