Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
— В больницу поедем? – уткнувшись носом в свои бумажки, пояснила вопрос медик. – Как вы себя сейчас чувствуете? «Какая больница?..» — Нет, нет… Я… – голова не соображала, не подчинялся язык. – Что с моей дочкой? Я должна быть с дочкой… Девушка вздохнула: — Нервный срыв на почве эмоционального потрясения. Ввели сильнодействующий препарат внутривенно. От стационара дважды отказалась. Сейчас будет спать. — Где?.. — Надежда э-э-э… – оторвавшись от заполнения формы, удивленно вскинула брови та, – надеюсь, что дома. Так, паспорта и ОМС с собой у вас нет. Фиксируем: «Нет данных». Фамилия, имя, отчество, дата рождения? Надя на автомате озвучила запрошенную информацию, и взор вернулся к неотложке, в салон которой только что отвели оглушенную Ульяну. На выбеленном лице дочери не отражалось более ничего, как ластиком его стерли. Казалось, она погрузилась в состояние глубокого транса. — Вашей девочке нужен полный покой, – проследив за направлением взгляда, отозвалась медик. – Психоэмоциональный удар очень серьезный. Я так понимаю, с погибшим они были близки? «Погибшим…» Слово прогремело раскатом грома прямо над темечком, и Надежда вздрогнула. — Он же еще живой… Зачем вы такое говорите?.. — Извините. Я предпочитаю смотреть на ситуацию трезво, Надежда Александровна, – покачала головой собеседница. – Реаниматологи не боги. Хотя иногда именно такое впечатление и складывается. Вот здесь подпись поставьте, пожалуйста. О том, что от дальнейших манипуляций отказываетесь и о последствиях предупреждены. Одеревенелая рука вывела на бумаге какую-то закорючку. В голове не укладывалось. Не оседало и не принималось. Егор рос, жил на ее глазах. И на ее же глазах от всего отказался. И правда, значит, любил Улю… Раз жизнь свою на ее обменял. — Код 27, отказ от госпитализации, актив в поликлинику, – будничным тоном сообщила девушка, врываясь со своими комментариями в Надины свинцовые мысли. – С вами свяжутся, пришлют домой врача. Скорее всего, уже завтра. Он осмотрит, выпишет рецепт на препарат для дочери. Далеко живете? — Нет… Метров пятьсот, – пробормотала Надежда, в ужасе осознавая, что станется с Ульяной, когда она очнется. Когда придут новости. Зоя… Зоя все сделает, до всех дотянется, достанет всю необходимую информацию, но потом… Потом ведь придется эту информацию передать, какой бы она ни была… Придется Уле сообщить. Как? — Пятьсот? – эхом переспросила фельдшер. – Так, ну… Мы, конечно, обычно так не делаем, но до подъезда вас, наверное, доставим. Заодно и понаблюдаем еще немного, чтобы хуже не стало. Тем более не похоже, что вы с дочкой дойти сможете. А дальше сами. — Спасибо… — Тогда бумаги дозаполним по пути. И время не потеряем. Вась, – окликнула она скучающего водителя, – заводи. Через несколько минут неотложка стояла у их подъезда. Надежда чувствовала на себе сканирующие взгляды медиков и не чувствовала дочкиного: Ульяна уставилась в стенку остекленевшими пустыми глазами и просидела так всю дорогу. Не отреагировала на касание руки. Не оказывая сопротивления, позволила взять себя под локоть и вывести из машины. Податливое тело послушно следовало в заданном направлении. Наверное, это введенное лекарство наконец начало действовать. Они даже пару метров пройти не успели, как вдруг: |