Книга Измена. Не могу тебя отпустить, страница 55 – Галина Колоскова

Заканчиваю. В зале тишина. Михаил Васильевич кашляет.

— Ну… что ж. Спасибо, Алексей Игоревич, за откровенность. Если всё…

Ольга медленно поднимается. Все взгляды на ней.

— Я услышала, — отзывается ровно, без дрожи. — Спасибо, что сказал это при всех. Это требует мужества. — Пауза. — Но слова — это одно. А жизнь — другое. Будем работать.

Садится. В двух словах — «будем работать» — для меня больше, чем во всех прежних разговорах. Это не прощение. Это шанс. Доказать делом.

Планёрка заканчивается. Коллеги расходятся, кто-то кивает с одобрением. Подхожу к Ольге. Дмитрий отходит в сторону.

— Спасибо, что не оборвала.

— Неожиданно, но спасибо. Может, теперь сплетни утихнут.

— Мне не до сплетен. Мне важно, что ты думаешь.

Морщусь, что я несу? Оцениваю ситуацию с высоты мужской логики. Мне всё равно, не меня обсуждали, но не ей.

Она вздыхает, наверняка подумав так же.

— Я думаю, время покажет, Алексей. — Устало, но без злобы. — Иди работай. У тебя бумаг накопилось тьма.

Киваю и ухожу. В душе чувствую невероятную лёгкость. Будто сбросил многомесячный груз.

Весь день работаю. Консультирую, подписываю, советуюсь с коллегами — чего раньше почти не делал. Непривычно. Правильно.

Перед уходом заглядываю в травматологию. Ольги уже нет. Сидит Орлов, пишет отчёт.

— Дмитрий, можно на минуту?

Поднимает голову, кивает.

— Спасибо за операцию. Ты классный специалист.

— Не за что. Я делал то, что должен.

— И всё же. И ещё… береги её. Она особенная.

Орлов смотрит долгим, изучающим взглядом.

— Я это знаю. И буду рядом в той роли, в которой она позволит. А тебе, Волков, совет: не торопи события. Ты нанёс глубокую рану. Шрамы останутся.

— Я знаю и не жду чуда. Постараюсь больше её не ранить. Никогда.

Выхожу из больницы. Вечер, оттепель. Иду пешком, дышу. Под ногами слякоть. В проталинах под жухлой травой мелькают зелёные ростки. Новая жизнь пробивается к свету. Впервые за долгие месяцы я не чувствую себя изгоем. Снова часть этого мира.

Возле подъезда останавливаюсь. На скамейке сидит Ольга. Ждёт меня?

— Оля? Что-то случилось?

— Нет, — встаёт. — Просто подумала. Ты сегодня сказал много правильных слов. Но дом — это не больница. Пойдём. Поговорим.

Поднимаемся. Входим. Всё так же, как было. Только пахнет пылью и одиночеством.

Ольга проходит в гостиную, включает свет.

— Я не прощаю тебя, Алексей, — говорит не оборачиваясь. — Не могу. Слишком было больно. Слишком много разрушено. — Поворачивается ко мне, в больших глазах нерешительность и надежда. — Но я даю нам обоим шанс. Один. Последний. На выстраивание новых отношений. С нуля. С чистого листа. Если ты готов к долгой и сложной работе.

Смотрю на сильную, уставшую, невероятно красивую женщину. Это больше, чем я смел надеяться.

— Я готов. На любую работу. На сколько угодно времени. Молча кивает. Подходит к дивану, садится. Я осторожно опускаюсь рядом. Не целуемся. Не обнимаемся. Сидим в полумраке нашей гостиной. В разрушенном, но ещё живом доме. Тишина теперь не враждебная. Это шаткий мост через пропасть. По которому нам предстоит идти. Медленно. Осторожно.

В этой тишине понимаю: моё второе дыхание началось не в операционной. Здесь. Сейчас. С трудного, честного шанса.

*Ольга*

Неделя после планёрки. Неделя наблюдений. Алексей действительно другой. Не играет, не заискивает. Работает иначе — без привычного высокомерия, но и без угодничества. На консилиуме по сложному кардио-ортопедическому случаю вижу, как он внимательно слушает Дмитрия. Не перебивает. Задаёт вопросы не для того, чтобы блеснуть, а чтобы понять. Потом обращается ко мне: