Книга Измена. Не могу тебя отпустить, страница 53 – Галина Колоскова

Закрываю глаза. Засыпаю с мыслью: надо встать. Надо быть там, где она. Надо её защитить.

Просыпаюсь от голосов за дверью. День уже в разгаре. В палату заходит Виктор Семёнович, анестезиолог. Старый, проверенный друг.

— Ну что, герой, очухался? — бурчит он, проверяя мониторы. — Ольга спасла твоё бренное тело. Теперь твоя очередь — не облажаться с восстановлением. Буду убирать трубки, готовься.

Пока он занимается мной, я слышу за дверью разговор. Голос Ольги и мужской. Орлов.

— ...всё чисто, — говорит Ольга. — Травма изолированная, восстановление будет долгим, но шансы хорошие.

— Хорошо, — отвечает Орлов. — А по тому другому вопросу? Ты решила?

Пауза.

— Не пойду, — тихо говорит Ольга. — Второй раз на те же грабли не наступлю. Будет пытаться через меня узнать об Алексее. Без полиции я больше с ней не встречаюсь.

— И правильно, это опасно. Она не одна, за ней родственники. Если что, я поеду с тобой.

— Нет!.. Ни ты, ни кто-либо ещё. Она опять ставит условие, чтобы я была одна. Нашла дуру! А заморачиваться с полицией сейчас нет времени.

— Не вздумай идти. Но если что — один звонок, и я примчусь куда скажешь.

Виктор Семёнович заканчивает, уходит. Я остаюсь один с новой порцией информации.

Катя не успокаивается!

Беспомощность — худшее, что может быть. Лежу, привязанный к капельницам, и ничего не могу сделать. Но решение уже созрело. Как только смогу встать — а я встану, чего бы мне это ни стоило — буду рядом. Не для того, чтобы командовать, а чтобы прикрыть спину. Как и должен был с самого начала.

Смотрю в потолок. Мысленно просчитываю варианты. Через день-два дренажи снимут. Ещё через пару дней смогу передвигаться с поддержкой. Значит, к концу недели я буду на ногах.

И тогда — ни Кате, ни её родственникам не спрятаться! Я во всём разберусь. Ольга больше никогда не останется одна против всех. Даже если выберет не меня.

*Алексей*

Две недели. Две долгие, болезненные недели восстановления. Каждый вдох отдаётся болью в боку, каждый шаг — преодоление. Но я делаю их. Методично, как на тренировке. Потому что знаю: назад дороги нет. Только вперёд.

Ольга заходит каждый день. Проверяет швы, смотрит анализы, корректирует терапию. Мы почти не говорим о личном. Но в её взгляде больше нет ледяной стены, что стояла между нами месяцами. Скорее насторожённость, усталость. Присматривается. Оценивает. Для меня этого достаточно. Пока.

Несколько дней назад сняли швы. Ощущение странное — будто с меня стянули корсет, который одновременно держал и сковывал. Дышу глубже. Жить можно.

— Можете потихоньку возвращаться к работе, — разрешает хирург, снявший швы. — Тяжести не поднимать, нагрузки избегать. Но в отделение выходить можно. Консультации, бумаги.

— Понял, спасибо.

Выхожу из палаты, иду в ординаторскую. Халат висит свободно, я похудел килограммов на восемь. Смотрю на себя в зеркало: осунувшееся лицо, внимательные глаза, никакого привычного высокомерия. Я почти себя не узнаю. И это хорошо.

Первый визит — в отделение кардиохирургии. Вхожу в ординаторскую, разговор стихает. Все смотрят. Не с осуждением — с любопытством. Чего ждать от Волкова?

— Здравствуйте, коллеги, — говорю спокойно. — Рад снова быть здесь. Спасибо всем, кто тянул моё дежурство. Особенно Смирнову и Петрову. Теперь я в строю, постепенно втягиваюсь.