Книга Сломанная кукла, страница 94 – Янка Рам

— Какие-то пробле-е-емы у Вас? - словно преодолевая проблемы с дикцией.

Щурясь ослепленно вглядывается в мой профиль.

Хватается рукой, опираясь на мою тачку. Поворачиваюсь к нему.

— Есть одна...

ВНИМАНИЕ! Глава содержит элементы жестокости и психологического насилия на глав гадом. Чувствительным и милосердным девочкам читать одним глазом по диагонали ;)

— Привет тебе от Ольги, - разговариваю с Боженой по Ольгиному спутниковому телефону. - Как ты долетела?

По телефону ее шепот, к сожалению, разобрать невозможно, так как не видно артикуляцию. А видео я включать не хочу.

— Ты напиши мне всё, ладно? Не напрягай связки. Что?? Варг? Сбежал, подлец, по волчицам. Весна… Но ты не волнуйся. К лету я его найду. Скучаю… - понижаю голос.

У неё будет долгая реабилитация...

Я считаю, что это к лучшему, сейчас, пусть будет там, пока меня нет в городе. У меня одни сборы, потом еще… А вот потом я возьму отпуск и…

— Ну, давай, уже, - присаживается Ольга перед сидящим у голого ствола лиственницы Мансурова. - Очухивайся, а то неинтересно...

Прижигает ему смачную пощечину.

— Хватит симулировать.

Дрожа посиневшими губами вяло открывает глаза.

Ольга возвращается ко мне на поваленный ствол, к нашему небольшому костру, разведенному у берега реки. Это та самая река, с подъебкой. Где бьют горячие ключи и бродит вверх-вниз уровень воды. Там, ниже по течению, именно в нее провалились Бедолага, Радио и Честный. Ледяная шапка уже обрушилась и лёд сошел.

Кое-где на проталинах - подснежники.

Именно по это речке я и привез в лодке нашего "любимого общего друга".

— Ершо-о-ов...

Встряхивается. Дёргает руку, прикованную к стволу.

— Как ты там говорил, Мансуров. Любишь жить эту жизнь? Люби и смерть умирать.

У Ольги винтовка. У меня - ее охотничья двустволка.

— Всё-таки будешь стрелять, Ершов?

— Размечтался... Не, не буду. Сказал же, свободу люблю, тайгу...

— Чем воняет? - принюхивается он.

— Тухлятиной... - подкидывает веточки в костер Ольга, стреляя взглядом над головой Мансурова.

Там две освежеванные гниющие тушки зайцев.

— Шатун тут шастает. Оголодавший... Яростный... Дерет все, что встречает.

— Су-у-уки... - шмыгает носом Мансуров, с усилием тряся ствол.

— Нет. Это лиственница, - объясняет ему Ольга. - Которую каждую весну тут затапливает на метр примерно. Лиственница содержит камедь. И при соприкосновении с водой из за этой штуки ствол ее каменеет. Так что можешь даже не пытаться. Ее и топор не любой возьмёт.

Он начинает дергать пластиковую стяжку на руке.

— Нанокомпозит, прочность на разрыв как у стали, - ухмыляюсь я. - Только спец инструмент... Это Зольников Иван тебе подарок передал из СОБРа. Единственное, что ты можешь сделать, чтобы освободиться - отгрызть себе кисть. Будешь пробовать?

Расслабляясь, Мансуров, улыбается, глядя в небо.

— Молишься? - разглядывает его Ольга. - Правильно...

Переводит на неё взгляд.

— А я тебя знаю. Ты Ольга Маменко. Снайпер. Ты в розыске. У тебя сына посадили на двенадцать лет. А ты расстреляла всех, кто его подставил.

— Было дело...

— Я могу твоего сына освободить, - вкрадчиво.

— Ой! Нас таки торгуют, Гордей. Держи карманы шире.

— Зря иронизируешь! Я могу за пару месяцев назначить виноватым другого человека, а его оправдать. Двенадцать лет ему сидеть...