Книга Сломанная кукла, страница 101 – Янка Рам

— Ещё говори. Хочу слышать твой голос.

— И ты будешь возвращаться к нам в логово... И приносить добычу... Защищать нас... Учить наших волчат быть волками... Я читала, волки умеют любить, у них крепкие семьи и нежные отношения.

Трётся носом об мой.

Мое сердце словно вибрирует, кружа голову эмоциями.

— Ещё говори... Потому что я - не умею.

— Ты умеешь... Ты говорил мне на ушко нежности.

— Это я был не в себе, - смеюсь я. - Непроизвольная речь...

— Ещё хочу.

— Вы там не утонули? - издали орет Танго.

И до меня доходит, что он был в теме. И, походу, не только он.

— Нет! - кричу ему в ответ. - Сейчас обсохну и пиздячек все получат! Ты - первый.

Угорает...

Вытаскиваю ее из воды. Молча грею, сушу, растираю, одеваю...

Она ловит мои ладони иногда и целует, прижимая к лицу.

У костра все уже спят. Или тактично делают вид.

Я чищу ей запеченную рыбу и кормлю с рук.

Растолкав пацанов, укладываю ее на самое козырное место между двумя кострищами. Обнимаю, закрываю нас поверх своим спальником.

Она, тут же заснув, дышит мне в ухо.

На меня накатывает блаженство и умиротворение. Мне снится сон... Будто я действительно волк, а она больше не сломанная куколка, а молодая зубастая волчица. И у нас щенки... Двое.

Над нами луна, вокруг тайга. Мы свободны и счастливы.

Присев у двери завязываю шнурки сыну. Варг нетерпеливо ворочается у дверей. И скребёт сталь лапой.

— Сейчас-сейчас... Егор Гордеевич, ты всё взял?

Сын сжимает в руках рюкзачок. Старший - копия папы: темноволосый, с непослушной шевелюрой, молчун и упрямец, волчонок мой.

С нежностью целую его в нос.

— Ну, мам... - вытирает нос.

— Уж и поцеловать нельзя?

— Надо в щеку. Матвейку целуй в нос! Он ещё маленький.

Младший - Матвейка - внешне больше похож на меня. С соломенной шевелюрой - улыбака, неженка и хитрец.

— А дедушка какой? - опять переспрашивает сын. - Как папа?

— Нет, скорее, я похожа на дедушку. Он мой папа, - опять объясняю я.

Дети ни разу ещё не видели его. Отец - несколько лет находится безвыездно в психиатрической клинике. Диагноз снимать нельзя. Это сразу привлечет внимание прокуроров. Дело возобновят. Статьи такие, что он сядет на пожизненное. Но спустя годы, мы, наконец-то, кое-как выбили амбулаторное лечение. Сам генерал Зольников ходатайствовал.

Поднявшись, отвечаю на мамин вызов по телефону.

— Женечка, ну что там папа?

— Едем забирать, мам.

— Я так переживаю, что не смогла приехать, поддержать его. Но Матеуш сломал ногу... Я не могу его бросить.

Матеуш - это новый мамин муж. Что бы не случалось с тобой, у остальных жизнь продолжается, да... Я не могу привыкнуть к этому до сих пор.

Мне кажется, если что-то случится с Гордеем, моя жизнь на этом тоже сломается. Я буду жить как мама его детей, но всё моё нутро будет с ним каждое мгновение. И все мои ресурсы - только ему! И никак иначе!

Но мы стараемся не осуждать маму. Их брак последние годы держался только на мне. Отец не был идеальным супругом, она тоже натерпелась.

Отец рад, что она вышла замуж и счастлива. Он тоже тяготился... у них давно уже нет ничего общего.

— Ничего, мам. У вас будет ещё возможность увидеться. Ты можешь приехать на рождение Дарьи. Через шесть месяцев.

— Боже! Ты снова беременна?? - жалостливо. - Да что же это такое? Даст он тебе отдохнуть или нет этот твой варвар?!