Онлайн книга «Выйду замуж за спасателя»
|
— Каждую твою новую жену я буду спасать, понял? Попробуй жениться ещё раз.... — Ты!.. — оскаливается он с пеной у рта. Больше не боюсь. — Богомолова! — приглашают меня. Внутренне перекрестившись, захожу в кабинет. Здороваюсь. Председатель зачитывает судебный протокол. Спрашивает, не нашлась ли Алина. И что я делаю для того, чтобы девочка вернулась к отцу. — Алина не вернётся к отцу. Она мне писала, я могу включить запись? — Конечно. Я включаю аудио сообщение, где Алинка, горько рыдая рассказывает всю ситуацию с тем самым гинекологом. Пересказывает оскорбительные слова отца, унизительное понукание врача. То, как она была испугана и унижена.... И как бежала оттуда без куртки. Женщины в комиссии в шоке переглядываются. Называет фамилию и клинику, в которой это происходило. Тарханов всё это нашёл и подсказал ей, что в этом голосовом нужно обязательно озвучить такие детали. — Алина напугана, и у нее сильная психологическая травма. Где она мы не знаем, она боится сказать. Говорит, у какой-то подруги. Мы объехали всех, но не нашли. Боится, что отец вернёт её силой. — Какой ужас, — шепчутся женщины. — Неужели это правда? Зачем он девочку самовольно повел? Есть же специальная экспертиза для несовершеннолетних... — Алина говорит, он хотел ее так наказать за непослушание, — поджимаю я губы. — Вот.... Включаю нужное аудио. Алинка восприняла задачку с аудио исповедью как экзамен на поступление во МХАТ, не меньше. И.... моя дочь поступила! Потому что, слушая ее аудио, я опять вытираю слезы, шмыгая носом. Изначально эта версия событий была рассказана мне не так душещипательно. И скорее из позиции здорового протеста. Но сейчас на аудио глубоко раненая вероломством своего отца девочка. Ужас, на что способна моя маленькая женщина! — А его обвинения в сожительстве детей — ложь. Вот.... Кладу бумаги на стол. — Ярослав в этот период уже проживал в элитном спортивном интернате, — добавляю я. Тренер оформил его задним числом. — Мы очень переживаем за её психическое здоровье и благополучие. Ей нужна помощь психолога. Так как суд оставил этот момент на усмотрение Комиссии — было или нет сожительство, то прошу вас пересмотреть до слушания суда место проживания детей. Потому что, по недосмотру Богомолова, ещё и младший ребенок сломал руку и находится сейчас в стационаре с сотрясением. Доставил его туда абсолютно посторонний человек, с которым она и находилась после того, как её забрал отец. Вот документы. Если нужно пройти экспертизу, мы с Алиной её пройдем, но без отца, с моим сопровождением и сопровождением психолога. Председатель зачитывает несколько актов. Включая новогодний, когда на нас стукнул Толик. Я "правильно" отвечаю на все вопросы. Выхожу в полуобморочном состоянии. Перед глазами звёзды. Сразу же заходит Толик. Чтобы тебя там женщины на флажки порвали! — желаю ему вслед. Алинкины аудио хорошо прогрели аудиторию! Лев Русланович отпаивает меня водой. Сдает на руки приехавшему Добрыне. В перерыве к нам подходит приятная женщина из комиссии. Говорит с Тархановым. — Ну как у нас дела, Наталья Антоновна? — До вас мы разбирали семнадцатилетнюю маму, которая поила годовалого ребенка пивом, чтобы спал, а сама уезжала "кататься" с мужиками за деньги, бросая его одного. Ей решили дать шанс и только ограничить в правах на полгода. А перед ней мы рассматривали "солевую" семью с пятью детьми, которых органы опеки изымают третий раз. Третий! То есть предыдущие два их не лишили прав, понимаете? А перед ними, мать, которая сожительствовала с уголовником, который отсидел по статье изнасилование. А у неё две несовершеннолетние дочери, которых она оставляла с этим пьющим уродом, когда уходила в ночные смены.... - тяжело вздыхает. — И ее тоже не лишают прав. А у вас.... чистый "наговор на мать и девочку с целью получить вместе с опекой право распоряжение счетами и имуществом детей". Тем более обе девочки пострадали. Ни одной претензии к матери нет. Задача комиссии — защита прав ребенка. Комиссия будет на вашей стороне. |