Книга Танцы на углях (бонусная книга к дилогии), страница 29 – Янка Рам

— Правда?

И мы идем дальше. Медленно веду ладонью по шершавым стволам ореха.

И, как и при жизни, он не может выдерживать моих долгих пауз.

— Ты прости меня, малыш... Ты ни в чем не виновата. Ни в чем.

Киваю.

— Когда-нибудь у нас всё получится, слышишь? Когда-нибудь я со всем этим справлюсь.

— Ты обещаешь?

— Ты пообещай.

— Тебе спокойно там, где ты сейчас?

— А где я?

— Не знаю. Внутри меня, может.

— Тогда спокойно.  А тебе?

— И мне спокойно. Но я очень скучаю.

— Ты приходи… Без тебя меня не существует. Со смертью это не изменилось.

Киваю.

— Давай молча погуляем?

Мне хочется сжать его руку, но это больше невозможно. И от этого хочется орать и биться в истерике. Но я просто иду рядом.

— Ты только не плачь. Пожалуйста.

Я и не плачу.

И мы гуляем молча. Чувствуя его рядом, я начинаю терять счет времени.

И в какой-то момент я вижу, как у дороги резко тормозит тачка.

Это мой Дракон.

Зачем он приехал? Как нашел меня?!?

Мне хочется сорваться и наорать на него.

Можно оставить меня в покое на пару часов?!?

Можно отпустить меня на каких-то два долбанных часа из своего мира??

Ты не единственный нуждаешься во мне!!!

Моё Величество приближается.  Я вижу его белые поджатые губы, и как тяжело он сглатывает.

— А мне ты тоже когда-то кричала так, родная… Не надо.

И судорожно вдыхая, я опускаю глаза и того, кто гулял со мной. Остаюсь одна. Им нельзя встречаться. Это очень больно для всех троих. Всегда было.

Величество молча достает сигарету. Прикуривает. Протягивает мне.

— Поедем домой, детка. Пожалуйста.

Киваю…

Пора включать свет. Жизнь она такая. Она продолжается. Мне нельзя из нее выйти. У меня Дракон и парочка принцесс.

Прости меня, малыш.

Мы звери влюбленные (Миник, первое место в конкурсе сонгфиков. По мотивам Женечка и Дракон)

[ Запомнился намертво чётко,

Мгновенно, почти буквально,

Сердце кипит, волнуется,

Чую, влюбилась фатально я… ]

Небо упало… разбилось о мои ладони огромными теплыми каплями и зашелестело по асфальту.

В его губах была сигарета, и небо решило не гасить ее. Быть может, потому, что он держал ее так, чтобы его кисть прикрывала ее от летящих капель. На секунду мне показалось, что сигарета – это я. Меня он прикрывал также…

Я плохо видела его в темноте. И мои пальцы решили компенсировать это несовершенство зрения. Его скулы были гладкими, а челюсть немного колючей. Мне неудержимо захотелось исследовать ее языком, но получить его ядовитое дыхание хотелось больше. И когда он в очередной раз затянулся сигаретой, разжигая её и мой огонь сильнее, я требовательно дернула его за воротник. Наши губы не коснулись. Хотя я не могла утверждать этого точно. Когда мы резко сближались, реальность на долю секунды покидала меня. Наверное, это была плата за удовольствие быть с ним близко. Так или иначе, за всё самое ценное мы платим своей жизнью. А жизнь измеряется временем. Потерянным временем. Он выдохнул тонкую струйку дыма мне в губы, и я приняла его дыхание в себя.

— Почему это не становится легче? - его интонации были такие, словно это была моя вина перед ним. - Сколько должно пройти, чтобы можно было хотя бы дышать, не загибаясь от боли каждый раз? Мы же люди… Человек же привыкает ко всему…

— Мы – звери… Звери – это всегда узы крови и боль…

Боль… Боль – это то, что было незыблемым атрибутом нашей близости. Ценность меряется болью, а боль - кровью… Кровь – это консистенция нашей сути. Всё по-настоящему стоящее в нашей жизни сопряжено с болью и кровью – рождение, любовь, смерть.