Книга Танцы на углях (бонусная книга к дилогии), страница 27 – Янка Рам

Есть у меня одно рабочее заклинание по размораживанию сфинксов.

— Любимый... я соскучилась.

Суровые будни царского семейство (часть 7)

Эпизод 7 - Пляжная прелюдия

На нашем царском ложе четыре купальника. Три из них – подарки Величества. Вот этот итальянский, например, в цвет его глаз. В нём я смотрюсь с ним рядом лучше всего, мне кажется. Как хорошая рубашка, ну или дорогая тачка в цвет глаз хозяина. Главное не открывать рот, говорит Величество. Иначе в дорогой атрибут превращается уже он.

Но это он так шутит, конечно.

Надеваю на щиколотку браслетик из белоснежных ракушек. Распускаю косы.

— Я на море хочу.

— Езжайте.

— Я хочу с тобой.

— Мм… нет. Я не поеду.

— Ну, почему? – хныкаю я.

— Там сейчас массовый выброс китов. Я этой эстетики не выношу.

Да. Величество – мизантроп, социофоб в своей интровертивной версии и социопат - в своей экстравертивной. Как карта ляжет. Хоть и считается в семье, что всё это – я. Но, в отличие от него, людей я люблю. Эпатировать.

И, да – он не выносит заполненных неэстетичными формами пляжей. Особенно, когда эти неэстетичные формы втрамбовывают в себя кукурузу с чебуреками. А на нашем пляже - эстетичных форм не много. Контингент в основном начинается с размера так пятьдесят четвертого и семидесятый порой не предел. Величество ласково называет это явление массовым выбросом китов. И байкотирует.

— Это просто люди, - закатываю я глаза. – Они бывают разные.

— И чудесно. Я не против разнообразия форм, я за их ухоженность и эстетичность. И желаю любоваться только тем, что мне по вкусу. Ты же не ходишь смотреть продукцию Болливуда, например, хотя признаешь его как культурное явление. Почему я должен ходить смотреть на продукцию попустительства к себе, лени и низкой культуры тела? Я признаю за этим всем право на существование, но любоваться отказываюсь.

— Зануда.

— Что?

— Я говорю, что есть правда в твоих словах. Но…  Зачем жить в курортном приморском городе, если не посещать пляж?

— Мы посещаем его утром и ночью. Осенью, весной, зимой…

Ну да. Когда он пуст.

— А давай, просто наденем тебе шоры?

— А давай, просто наденем тебе ошейник и немножечко выпорем?

— Пожалуйста. Хочу солнце! Ты будешь смотреть только на меня! – заманивающе поднимаю я купальник.

— На тебя я и дома посмотрю. Надень его.

Вздыхаю, подхватывая купальник и отправляюсь в ванную.

— Стоять. Куда?

— Надевать.

— Здесь надевай. Я буду смотреть, как ты и хотела. Видишь, я опять иду на поводу у твоих капризов.

Вообще, мне кажется я хотела чего-то другого. Но он так на меня смотрит, что я не могу вспомнить – чего именно. Может и правда этого?

Этот мужчина заморочит кого угодно!

Медленно снимаю через голову футболку, плавно двигая плечами. Грудь покачивается.

— Очень хорошо… - поощрительно комментирует Величество. – Не торопись. У нас полно времени до заката.

Сдёргиваю футболку, встряхивая копной волос. Они рассыпаются по плечам, падая на грудь.

— Прекрасно… Развернись… теперь шортики… повиляй попочкой…

Вдевая сзади большие пальцы за пояс мягких меланжевых шортиков, я медленно двигаю бедрами, стягивая их вниз.

— Медленно… да… вот так… мхм… вот это я понимаю – формы, эстетика. Давай, детка… один пальчик вниз…

Тяну шортики, оголяя ягодицу.

— Теперь второй… Где твои трусики, м?..