Книга Наташа, не реви! Мы всё починим, страница 90 – Янка Рам

— У меня - не бывает! - цедит он, взрываясь. - Если я не прав, так ты скажи - ты, Иштаров, ревнивый кретин. И понял все неправильно.

— Хорошо. Ты, Иштаров, ревнивый кретин.

— Допустим... - пытливо смотрит мне в глаза, облизывая губы. - Дальше...

— Что - дальше? Дальше, я по твоему, оправдываться должна?

— Ну, а чего я не стою того, чтобы передо мной оправдаться, если я загнался?! - вздрагивают зло его ноздри.

Вздыхаю горько.

— Какого хера тогда ты моей дочери втираешь, что я такой весь охуенный! - взмахивает руками. - А мне - как ты благодарна! А просто, сука, взять телефон и написать три слова... Чтобы прояснить что-то между нами... - проседает на хрип его голос.

— Мне показалось, тебе были не интересны мои объяснения.

— Что ещё тебе показалось?!

— Что ты хамишь...

— Ну, бывает! - психованно разводит руками.

— Что ты требуешь от меня то, что не готов давать сам.

— Не надо меня морочить сейчас этой туфтой! У меня одна извилина пока работает. Ближе к к нашим баранам.

Вытаскивает из кармана несколько фоток.

— Давай конкретно. Это кто? - держит на вытянутой руке фотку перед моим лицом.

В шоке смотрю на фото. Там я и...

— Это Алексей Петрович, наш декан.

— Допустим... А это?

На фото снова я. Откуда эти фото?!

— Карпенко... - чеканю я рассерженно.

— Тоже декан?

— Отец студента, который не может сдать. Приходил просить за сына.

— Допустим. А вот это?! Так ты ему улыбаешься, блять, меня аж счастьем облучило!

— А это врач.

— Вижу, что не сантехник!

— Мой врач. Мой гинеколог.

— Чо?! - распахиваются его глаза.

— Представляешь, гинекологи иногда мужчины. И им иногда бывают благодарны, потому что они хорошие врачи! - срываюсь я на нервный отчаянный шепот.

Вырываю из его рук фотки.

— Как ты посмел за мной следить?! Ты больной?? Я запрещаю тебе, слышишь, следить за мной! У тебя нет такого права.

— А чо такое? Если тебе скрывать нечего.

— Ты! - беспомощно дёргаю кулаками вниз.

— Ну?! Смелее!

— Хам! Неадекват! И ревнивый кретин, да!

— А ты у нас - ромашка! - скептически и вызовом.

— А я, - обиженно толкаю его в грудь. - Ромашка! И больше не услышишь слова оправдания от меня! Это было первый и последний раз!

Впивается мне в губы, втрамбовывая в стену. Успеваю только возмущённо пикнуть. Все мое желание настучать по его щекам мгновенно испаряется. Хочется только вцепиться в него и бесконечно целовать. Застыть в этом мгновении.

Потому что я люблю... очень люблю этого хамоватого неадекватного носорога! И я так соскучилась.

Мое тело в восторге от его напора и грубости, ему не объяснить ни про женскую гордость, ни про личные границы, ни про отсутствие будущего.

— Иштаров... Соседи! - выдыхаю я.

— Открой дверь.

— Нет!

— Ну... Как знаешь!

Лупит ладонью по выключателю. Свет на площадке гаснет.

От того, как он горячо и чувствительно впивается в мою шею, я забываю про всех соседей. И вообще про все на свете. Между бедер требовательно ноет. Я как пьяная ничего не соображаю. Все мысли тут же растворяются в вязких вспышках ощущений. Мое тело самовольно вьётся в его наглых руках.

Последняя здравая мысль: ну он же не мальчишка - трахаться в подъезде? Потому что на меня - никакой надежды... У меня короткое замыкание и потеря ориентации.

Распахивая полы халата, он врезается в меня бедрами. Чувствую его эрекцию через ткань.