Книга Наташа, не реви! Мы всё починим, страница 76 – Янка Рам

А за что?

Внутри у меня начинает раскручиваться маховик.

— Не звонишь мне, - дёргаю бровью.

— И ты не звонишь, - пожимает плечами.

— Телефон у тебя недоступен.

— Батарейка села...

Пытается заправить волосы за ушко, но ветер опять путает их и бросает на лицо.

— Мм. А чего так поздно?

— Вечерники у меня.

— Коллеги подвозят? - смотрю в след уже уехавшей тачке.

— Это такси.

— А как ты вызвала, если телефон недоступен?

— Ну... Он был доступен... Я отключила, чтобы... Это допрос? - хмурясь, делает шаг назад.

Ты вообще, майор, извиняться ехал, а не допрашивать. Но извиняться я не умею. А вот допрашивать - умею отлично!

— На чай пригласишь меня?

— Пойдем... - открывает дверь магнитным ключом.

Поднимаемся в лифте. Она волнуется и... Ей явно некомфортно.

А у меня за ребрами словно взорвалась вакуумная бомба. И пожирает все, оставляя только болезненную, сжимающую грудную клетку, пустоту.

Не надо делать выводы из ничего! - пытаюсь одергнуть я себя. Отставить паранойю!

— Как дела у тебя?

— Нормально. Работаю… - заламывает пальцы.

— Чем ещё занимаешься?

Двери лифта открываются, прерывая наш разговор.

Невротик встречает меня тепло, в отличие от Наташи. Запрыгивает на руки, мурлыкая в шею.

Чешу ему загривок.

От этого становится ещё тоскливее.

Наташа оставляет свою маленькую сумочку на барной стойке и молча ставит чайник.

Пытается быстренько убрать лежащие не на своих местах вещи. И внезапно замирает посреди комнаты, снова поправляя волосы.

Красивая...

Мы как чужие. Нам неловко.

— Хорошо выглядишь.

— Да? А ты... очень уставшим, - виновато сводит брови.

Потому что я устал, блять! Я устал не только физически. Но и... Вот от этого негласного игнора, который фоном выкачивает из меня силы.

Отпускаю невротика, подхожу к ней в упор.

Провожу костяшками по ее щеке.

Я тепла хочу. Вот того, который она излучала, восторгов ее, желания сделать для меня что-нибудь. У меня батарейки сели...

Скользнув пальцами ей на затылок, притягиваю к своим губам.

Целую.

Её губы трепетно подрагивают, не отвечая полноценно.

— Я соскучился, - шепчу, пытаясь снести все условности.

Ее ладонь лежит у меня на груди. И мне кажется, совсем не для того, чтобы гладить. А скорее, чтобы оттолкнуть.

— Я чем-то обидел тебя?

Или причина не в этом?

— Нет. Ну что ты… Я за всё тебе очень благодарна. Ты замечательный… - бормочет она болезненно.

Вздрагиваем от свистка чайника. Убегает разливать чай. Замечаю, что ее пальцы трясутся. Кипяток проливается мимо.

— А у меня ничего нет к чаю, - расстроенно.

— Сядь, посиди со мной.

Грею руки о горячие бока широкой чашки. Смотрю ей в глаза.

— А Вы Наталья Антоновна совсем не умеете врать... - с горечью бросаю я.

— Это правда, - опускает взгляд. - Не умею.

— Не хочешь мне ничего рассказать?

— Нет. Пока - нет.

— Ну тогда не обессудь, я сам посмотрю? Дай мне свой телефон.

— Нет, Саш! - губы дёргаются то ли обиженно, то ли нервно. - В мой телефон ты больше не вхож. Всё.

Мой болезненный вакуум в груди взрывается. В глазах темнеет.

Щелчком открываю ее сумочку, переворачиваю на столешницу. Всякая мелочь высыпается и с грохотом падает телефон. Протягиваю его.

— Заряди, - цежу я.

— Нет. Это мой телефон. Это же мой телефон?

Молча сверлю ее взглядом.

— Хорошо, я тебя поняла! - холодно.