Онлайн книга «Особые полномочия на любовь»
|
Работы мне, что ли, мало? Некому альфачей проверить? Это все ревность, сука. Мои окна выходят на стоянку, а курить я люблю в окно… И прекрасно видел, как Иван вернул Диляру и усадил к себе в машину. Какого, блять? Мы же обо всем договорились. Но сказал — нет ничего. Какой смысл ему врать, если есть? И все же работать совершенно невозможно, все время представляю их вместе. И тестостерон заливает глаза! Букв не вижу, с составом заговариваюсь, теряя мысль. Беда… Короче, нехрен здоровому быку прохлаждаться, пора и дальше хорошо оплачиваемый долг родине отдавать. Не хочет на море — пусть пашет. Подписал я его заявление о возвращении. Мать с Варварой, правда, опять ворчать будут… Но не их это женское дело. Несколько опоздавших бойцов подбегают в конец строя, поправляя по пути только что натянутую форму. Последний — Иван. Не торопясь дохожу до них. Ванька вообще в штатском! Балбес! Останавливаюсь возле него. Встречаемся взглядами. Вся его довольная морда мерцает блеском, отсвечивая на солнце. Судя по всему — от женской помады. Кровь бросается мне в лицо. Вспоминаю губы Диляры, на которые успел налюбоваться сегодня утром во время того, как нас впрессовали друг в друга. Не было блеска… Матовая была помада. Но это еще ничего не значит! — Почему в штатском, боец? — зло рычу я. — Так экстренно с «гражданки» сняли, товарищ полковник! — С какой конкретно гражданки, боец? По толпе тихий ржач. Рядом стоящий боец пинает его незаметно по кроссовку. Потому что он сейчас навыебывается, а отхватят все. Племяш поджимает губы, пряча улыбку. Выпрямляет спину, глядя мимо меня вперед. Из кармана его джинсов торчит тонкая ниточка кружева. Подхватываю пальцами и вытягиваю на пару сантиметров. Трусики… Бежевые… Показательно оставляю свисающими из кармана. — Белье гражданке вернуть не забудь, — снижаю голос. — Это трофей… — прыскает он смехом. — Отставить! Выговор за внешний вид. — Есть… — Майор… — Слушаю, товарищ полковник, — подходит старший. — С понедельника всех «в ружье», в антитеррористические рейды, капитаны — сменами сутки через сутки. Сегодня марш-бросок в полном обмундировании и стрельбы. — Десять километров? По толпе недовольный и возмущенный шумок. — Пять! — в последний момент уменьшаю я дистанцию. Хромает еще все-таки засранец. Рано ему десятку. Но в полном обмундировании побегает — может, убавится прыти чужих женщин окучивать. — Всем — вольно. Чужих? Так ты же тоже, полковник, не соизволил открыто сказать, что женщину эту присвоил. Какие к пацану могут быть претензии? Ну а как я скажу, если еще не решил? Трофей, да?… Во мне все переворачивается. Трусики прямо как из моих фантазий — кружевные, тоненькие и бежевые. Рука сама тянется к телефону. Я тебя отлежаться отправлял, моя дорогая, но не в мужской же компании! Возле машины курит мой водитель. — Павел, на сегодня свободен. Ключи… — тяну я руку. Отдает. Сажусь в тачку, срываю ее с места, делаю резкий разворот. Поправляю гарнитуру в ухе. Набираю Диляру. Гудки… Гудки… Сжимая плетеную кожу руля, веду тачку в направлении ее дома. — Да? — сонно. — Ты где? — холодно и требовательно. Словно она уже принадлежит мне. Но ведь это не так… — Дома… — растерянно. — Отлично. Там и будь. И что я сделаю? Вот так вот завалюсь к ней домой? Под каким предлогом? |