Книга Особые полномочия на любовь, страница 42 – Янка Рам

Мне так круто в этом моменте, что я не тороплю следующий. Он тоже случится сегодня. Обязательно! А пока мы просто гуляем.

Не оборачиваясь, обнимает меня за шею рукой и закидывает голову, подставляя для поцелуя губы. Забывая обо всем на свете, мы растворяемся друг в друге.

Мне кажется, что в груди у меня случается нечто схожее с оргазмом — тот самый кусок солнца взрывается! Но ощущение на порядок сильнее, чем от секса. Меня просто прет от нее и от всепоглощающего, совершенно нового ощущения счастья.

Отрываюсь от ее губ, стираю остатки блеска, рассматриваю его на пальцах.

— Кокс ты в него добавляешь, что ли? Как гейши японские…

Разворачивается в моих руках. Упираясь ладонями, подтягивается вверх и садится на широкие перила. Помогаю, подхватив за талию и целую выраженную ложбинку между грудей, пользуясь моментом. Обнимаю Диляру, запускаю пару пальцев под ее ремень и поглаживаю копчик.

Молча разглядываем друг друга.

— Расскажи о себе, — прошу я.

Взгляд задумчиво обрисовывает дугу…

— Что именно?

— Имя у тебя необычное.

— Узбекское. Моя приемная семья родом оттуда. Два года назад вернулись на родину. А я в Москве осталась.

— Приемная?

— Мхм… А вообще я сербка. Во время конфликта, после военных действий сирот вывозили в Россию. Вот я — одна из тех сирот.

Зависаю, переваривая сказанное.

— Не хмурься, Ванечка. Родители у меня хорошие, тягот сиротства на мою долю не перепало. Удочерили — и года не было.

— Еще…

— Ну а что еще рассказывать? «Студентка, комсомолка, спортсменка, наконец — просто красавица!» — нажимает мне нравоучительно пальцем на нос.

— Это я и сам вижу. Ааа… мужик тот? — ревниво прищуриваюсь я.

— А! — отмахивается. — Забудь. Я же забыла, — хитро подмигивает.

Но меня не удовлетворяет ее ответ.

— Давно знакомы, да?

— Учились на одном факультете, я на первом, он на пятом. Первая любовь… Тогда не срослось, а сейчас уже неинтересно. Переросла я его. Да и пресным оказался.

— А что интересно? — нетерпеливо рисую на ее бедрах пальцами.

— Интересно… Карьера интересна… — вглядывается она в мое лицо. — И… ты.

Закрываю глаза, дегустируя ее откровенное признание. Хорошо погладила!

— Немножечко, — тут же добавляет она, подразнивая.

— Покусаю… — шутливо вцепляюсь губами в ее напрашивающуюся грудь.

Прижимает руками за шею, впечатывая сильнее. И я тащусь, ласкаясь лицом об упругие сферы.

— Какие хорошие «девочки» у тебя… — обвожу пальцами соски сквозь майку и тонкий бюстгальтер. — Познакомишь поближе?

— Успеешь! Теперь ты рассказывай, — обхватив ладонями, поднимает она мое лицо вверх и заглядывает в глаза.

Пожимаю плечами, разводя руками.

— Я… Вот я весь, как есть! Про службу, уверен, уже все знаешь. Про родителей, что нет их давно — тоже. Третий год в Альфе. До этого армия, год по контракту в горячей… Три года в академии ФСБ. Бросил. Не мое. Мне больше прикладная наука, чем теория вставляет. Женат не был, детей нет. Четыре ранения. Последнее — в самое сердце — от тебя… — улыбаюсь ей. — Что там еще в личное дело девушки заносят? Какие еще важные цифры?

— Оценила я уже твои «цифры»! — фыркает игриво. — Хорошие. Как же мы с тобой в академии не встретились? Два года разницы всего.

— Хорошо, что не встретились.

— Почему?

— Я тогда распиздяем был. Тестостерон мозги отключал. Как кот мартовский кошек между собой путал, — улыбаюсь я виновато.