Книга Сбежать от Питбуля, страница 4 – Янка Рам

Ошеломленно замираю, позволяя ему управлять моей рукой. Вниз… вверх… Ствол разжимает пальцы. Мокро, твердо…

Затылок немеет. В низ живота бьёт горячей волной, словно мне воткнули хлористый! Мне ставили как-то…

Какой к чёрту хлористый?! У меня член в руке! От этой мысли меня накрывает ещё одной горячей волной. Лёгкие судорожно и громко втягивают воздух, бёдра вздрагивают. Пузырьки, мурашки, тараканы и прочая нечисть, оглушая, взрываются под черепной коробкой. Мой экран на мгновение гаснет.

— Вот так!… - довольно мурлычит мне в ушко Богдан.

А потом садится верхом, и оскаливаясь, показывает мне ещё раз фокус с бутылкой, но теперь без бутылки, а с членом в руке. И открыв от шока рот, я смотрю на блестящую бордовую головку и как "пена" повторно летит на мой обнажённый живот.

Горячая… И специфический запах… Который пугает, смущает и не позволяет вынырнуть в реальность. Оооо….

Зажмуриваюсь.

Можно теперь прикинуться мертвецки пьяной? Мои глаза вытекут от стыда, смотреть в его глаза!

— Ну вот… — хрипит он. — Мой кролик возможно доживёт до утра неистерзанным. Но не факт…

— Кролик умер, — закрываю ладонями лицо. — Немного почтения к усопшим.

Смеётся… Размазывая по моему животу сперму.

Сперму?! Кролик умирает ещё раз…

Богдан

Скидываю куртку, бросаю на заднее сиденье. Что-то мне жарко. Горячо. Обжигающе!

Глядя в лобовое стекло, теряю мысль. Взгляд, не подчиняясь, ищет варианты, где можно отлюбить Синичку. Ну не в тачке же её невинности лишать. Это уже совсем неадекват.

Меня так даже в буйной юности не крыло. И фаберже мои сейчас взорвутся, если их не опустошить.

Нервно настукиваю пальцами по рулю, плавая в тонком парфюме Аси. Крыша едет…

А с чего? Словно ведро виагры вкачали.

Так. Стоп…

Мысль важная. Но я подумаю её потом. Сейчас — нечем.

Перевожу взгляд на Асю.

— Иди ко мне… — отодвигаю кресло назад до упора.

Сдергиваю с неё шубку, затаскиваю на колени и мы самозабвенно целуемся. Жадно и отчаянно, словно мы подростки и нам негде потрахаться. Но ведь есть где…

И я в упор не могу вспомнить, почему мы ещё на там, а я не в ней! Наверное потому, что я тупо не доеду.

Мои руки скользят под её кофточку, пальцы рисуют по тёплой коже, твёрдые соски будоражаще прочерчивают на моих ладонях линии.

Кайф! Главное — не останавливаться.

Сжимаю её бедро высоко в паху.

Замирает.

Губы отрываются от моих. Опухшие, покусанные, алые, влажные…

— Я кушать хочу, — шепчут эти губы.

И я точно знаю чем их следует сейчас накормить.

Минет в машине, это же не невинности лишить, верно? Так… Шалости!

— Богдан?

— А? — выдыхаю, обводя манящие губы пальцами.

Что-то говорит мне, но в ушах так долбит пульс, что я не понимаю. Ритмично продолжаю сжимать упругое бедро, скользя пальцем между ног. Ткань отделяющая меня от её тела раздражает.

— Богдан! — ловит мою руку, пытаясь остановить. — Нет.

— Синичкина… — притягивая за затылок, ловлю в плен её губы. — Не говори мне этого! У меня инфаркт будет.

Кладу её ладонь на долбящееся сердце.

— Нет… — неуверенно шепчет мне в губы.

— Ну что ещё, детка? — мычу недовольно.

В любви признался, замуж позвал…

— Что ты ещё от меня хочешь?! Да к чёрту этот штамп! Забудь! Ничего ведь не значит… Ну, маленькая моя… давай… сдавайся!

Утягиваю её руку вниз, кладу на ширинку. Заглядываю в глаза.