Книга Цветок Востока, страница 24 – Янка Рам

Прикасаюсь ладонями к своим горящим щекам.

Не тронул.

Пока.

Но ведь это будет. Надо смириться. Никак не могу представить, как это будет. Если так, как с Джаном, я смогу терпеть. Главное, чтобы не хуже. Пожалуйста…

Кого я прошу?

Он меня теперь не услышит. Или в наказание сделает так, чтобы мне было хуже, больнее и страшнее, противнее!

На двери шпингалет. Я могу закрыть?

Не знаю. Джан запрещал закрываться от него.

Но руки тянутся к замку, и я тихонечко сдвигаю его в закрытое положение. Становится немного легче.

Стягиваю платье, бельё. Закидываю всё в стиральную машинку.

Платье, конечно, будет испорчено.

Но я ненавижу это платье, и мне его не жаль.

Глупая…

Другого же может и не быть.

Но я всё равно нажимаю на кнопку «Пуск» в своей безразличной апатии.

Погружаюсь в горячую воду. Закрываю глаза.

Мне почти что хорошо. Моему телу хорошо. Остальное нужно сейчас отключить, иначе я сойду с ума.

На краю ванны плавающая подушечка.

Мне можно её взять?

Лёша сказал – всё можно. Он добрый, мне кажется. Не будет ругать из-за такого.

Когда вода начинает остывать, берусь за волосы, лезвие, скрабы, крема, масла…

Нельзя быть некрасивой.

— Это неуважение к мужу, – проносятся в моей голове нравоучения мамы Наргизы. – Идеально всё должно быть. Чисто, гладко. Вкусно пахнуть.

Какому теперь мужу? – вздыхаю я. Лёша не муж.

Пытаюсь представить его без одежды. Какой он будет? Такой же тяжёлый, неуклюжий, как Джан?

В глазах тут же темнеет от стыда.

Что тут представлять? Все мужчины одинаковые… Надо терпеть, и всё. И таблетки надо пить, пока разрешает. Не примут моих детей в его роду. Не будет им защиты. Зачем он мне обратное говорит?

Почему я девочкой родилась?… – накатываются опять слёзы.

Несправедливый мир. Говорят, женщина заслужила. А когда я заслужила такую судьбу? Если Бог меня создал, чтобы наказывать… Не могу я тогда понять Бога. Для чего это ему? Мама всегда говорила, что наш отец в семье наместник Бога. Я верила. И казалось мне, что Бог справедливый, добрый, строгий, разумный. Легко было смиряться перед ним и своей судьбой. А на Джана смотрела – казалось, что Бог капризный, равнодушный, несправедливый, гневный! Джан ведь его наместником был для меня? Так мне Бога показал! Это его ответственность перед Богом! Да только ему плевать! Смеётся на мои слова – и только. Говорит: «Дура, замолчи». Может, и правда, дура. Но не понимаю, как такой Бог над всем живым может быть и закон держать, если он себя не может держать. Пить может, пока не упадёт, как животное. Коран запрещает! Отец не пил вина…

— Ясь? – тихий стук в дверь.

Испуганно замираю с полотенцем на волосах.

— Всё хорошо? Ты очень долго.

— Сейчас!

— Да нет. Не торопись. Просто переживаю за тебя.

Выдыхаю.

Какого Бога мне Лёша покажет? Я не знаю… Опять какого заслужила? Тогда страшно…

Вся розовенькая и свежая. От нежных цветочных запахов мне хочется зажмуриться, как коту от солнца, и закопаться носом в её мокрые пряди. Вдыхаю глубже… Ещё глубже…

Это будет… Скоро… Не сейчас, но…

И моё дыхание окончательно сбивается. Облизываю губы, сглатывая слюну. Тело требует действовать решительнее! Делаю шаг к ней. Она, чуть заметный – назад.

Стоять! Тихо. Всё будет. Не надо давить. Она же сказала «да».

Но теперь опять теряется под моим взглядом, пряча глаза. Я тоже отвожу взгляд, накидывая куртку. Нужно дать ей спокойно одеться.