Книга Цветок Востока, страница 20 – Янка Рам

Мы хорошо знакомы. В прошлом году уговорил Миху участвовать в программе по трудным подросткам. У нас тренируется группа из местных пацанов, попавших на учёт. И сейчас я очень рад, что подписался на эту историю. Вот это, на мой взгляд, и есть Божий промысел. Ты делаешь добро и получаешь какие-то бонусы за это. И близкое знакомство с нашим участковым – мой бонус.

— Пригласишь?

За его спиной вижу мужа Яси. Как там его… Джан, кажется?

— Это понятые? Или так, сочувствующие?

— Пока – сочувствующие.

— Тогда пусть посочувствуют оттуда. Заходи. Один.

Закрываю дверь перед носом Джана. На ключ.

— Чаю? С жасмином.

— Не откажусь, – вздыхает он, глядя на стоящую в дальнем углу комнаты Ясю. – Здравствуйте… Жасмин, если не ошибаюсь.

— Здравствуйте… – шёпотом и опуская глаза.

— Лёха, ты идиот? – снижая голос.

Присаживается за стойку бара.

— Разве я нарушил закон?

— Конечно! Ты в курсе, что у нас заявление на похищение?!

— Расследуйте. Я не скрываюсь. Похищения не было. Она добровольно здесь.

— Жасмин, подойдите к нам, пожалуйста.

Яся переводит на меня взгляд.

— Иди сюда. Садись. Не бойся. Это хороший, справедливый человек, – улыбаюсь я Иванычу. – Он поможет тебе.

Наливаю чаю и Ясе.

— Пей… – успокаивающе веду ладонью по спине, наблюдая, как её глаза испуганно увеличиваются.

Достаёт лист протокола.

— Ты должна честно ответить на его вопросы, Яся.

Достаёт второй.

— И ты тоже, Алексей. Как Вы здесь оказались, Жасмин?

— Он выгнал её.

— Помолчи! Не тебя спрашиваю! Жасмин…

— Я остаться на улице…

— В одном этом платье… – добавляю я. – В минусовую температуру. Очень длительное время.

— Помолчи. Дальше.

— Мне… как это… плохо… – касается она ладонями глаз. – Темно… слабость… от холод.

— Вам стало плохо?

— Да. Лёша… помог. И вот… – опускает она глаза.

Ну, слава тебе, Господи! – выдыхаю я.

— Спроси её, как она там оказалась, Иваныч.

Раздражённо хмурится, но спрашивает.

— Муж наказал, – неуверенным голосом.

Смотрит на меня, ища поддержки.

— Как наказал? Всё говори!!

— Сказал… что воспитывать меня… – кусает губы, глаза наполняются слезами. – На колени сказал стоять или на улице оставаться. Дверь замкнуть.

— Домашнее насилие! На улице было минус пять. Ветер. Снег. Иваныч, ну полчаса я выдержал смотреть на это! А потом она пошла на дорогу и встала там, закрыв глаза! Ты знаешь, как мимо нас тачки летают?!

Иваныч вздыхает.

— Я всё понимаю, Лёха. Но это не первая такая семья на моём участке. Знаешь, что бывает потом?

— Что?

— Он её покалечит. Она будет лежать полумёртвая и твёрдо, уверенно говорить: «Упала с лестницы». И НИ-ЧЕ-ГО не добьёшься больше. Бесполезно!! И это будет и твоя ответственность тоже.

— Да, а если бы я оставил её на дороге, то это статья! Не помню, как там?

— «Оставление в опасности».

— Да! И её муж должен быть осуждён по двум статьям, как минимум.

— Да Лёх… Никогда не даст она показания.

— Ясь? – перевожу на неё взгляд.

Непонимающе смотрит на меня.

— Твоего мужа должны судить за то, что он сделал. Тюрьма!

Отрицательно качает головой.

— Нет!! Нельзя! Нет! – категорически вскидывает ладони.

— Вот видишь?!

— Окей, пусть его Бог накажет, х*р с ним!

А может, и я когда-нибудь.

— Но насчёт похищения – бред. И вообще, Ясенька, дай свой паспорт.

Открываю перед ним.

— Совершеннолетняя девочка. Гражданка России. Не замужем. Спроси её, хочет ли она остаться тут или пойти к человеку, у которого жила. И вопрос решён! Разве нет?