Книга Доктор Sex, страница 94 – Янка Рам

— Вот здесь внизу, справа напишите свои ФИО, поставите свои подписи и дату.

— Под пустым листом? - с сомнением переспрашивает Люба.

— Да, Няшина. Есть ещё вопросы?

— Стой, - ловит она руку одной из девочек. - Это вообще-то противозаконно, Татьяна Борисовна. Мы не будем писать. Вы потом на этом листе что угодно можете распечатать, а мы будем нести за это юридическую ответственность.

— Что?!..

— Никто не пишет! - забирает листочки из рук однокурсников Люба. - Вы сначала напечатайте на них свой "инструктаж", а потом мы подпишем.

Ну, пиздец!

Ухожу в ординаторскую, думая куда сегодня прятать Няшину от расправы. Второй раз в морг - не гуманно. Хотя Марго говорит, что все окей.

Через пару минут залетает Зубарева.

— Я уж не знаю, кем тебе эта Няшина приходится, но извини меня! - пафосно. - Она меня, считай, уже прямым текстом нахер послала!

— И ты решила, что это здесь? Напрасно...

Оскаливается.

— Короче! С практики твоя Няшина отчислена. Понял?

Э-э-э...

— Это ты мне за крысеныша Гурова мстишь, отчисляя лучшую студентку? - дёргаю бровью.

— Крысеныша?! Тебе у отца этого “крысёныша” защищаться ещё. Недальновидно, Истомин. Хотя ты никогда не блистал адекватом.

Компромиссы, сука... Ненавижу!

Вздохнув, втрамбовываю в себя обратно накипевший яд.

— Зато ты у нас всегда была рациональна, да, Таня?

— Да! - дерзко и надменно.

— Ну что ты так возбудилась? Я, кстати, без сарказма сейчас. Оставь Няшину. Потом сочтемся.

— Ни за что! Из принципа!

Ладно…

— Предлагаю сделку - я спускаю на тормозах косяк крысёныша, и не раздуваю скандал, а ты - оставляешь Няшину. Никак ее не касаешься. Я найду чем ее занять до конца практики, чтобы она тебе не отсвечивала.

Поджимает губы.

— Ты с ней спишь? Игорь сказал правду?

— Пф! Тань, давай кофе попьем сегодня после работы? Пообщаемся... - прищуриваюсь я.

— Хм...

— Ну, в самом деле, давай уже мирно жить?

— Ты мне это говоришь? - поднимает брови.

Да-а-а... Потому что я тоже, сука, теперь рациональный. И Няшина мне важнее, чем постоянно окунать тебя в дерьмо. Хоть ты этого и постоянно заслуживаешь какой-нибудь дичью.

Ах, если б ты только знала, плохая девочка Люба, на какие сделки с собственным эго иду я ради твоего благополучия!

Зубарева теребит цепочку с медальоном.

— Окей...

Разворачивается на каблуках и выходит.

Так! Эвакуируем срочно Няшку, пока она ее ещё чем-нибудь не выбесила.

Отправляю их со Славиком помогаторами в приемную Скорой. Там опять жарко сегодня и просят помощь.

И через сорок минут спускаюсь сам.

Внизу много суеты. Двери впереди открыты, там мигалки Скорых. Нездоровая суета... Команда Скорой с дежурным врачём приемки, бегут с каталкой и капельницей к грузовому лифту. Оборачиваюсь им вслед. Авария, наверное...

Сердце, стукнув неровно в груди, отчего-то ускоряется, словно происходит что-то из ряда вон.

— Нам срочно нужна помощь! - вылетает из палаты Слава.

Но врачей поблизости нет.

И я ускоряюсь, натягивая перчатки.

— Славик, что делать? Он не дышит! - слышу знакомый голос, с нотками паники.

— Реанимировать?

— Господи, я ничего не помню! - всхлипывает она.

— Надо качать... И рот в рот.

Я вижу грязное синее тату на шее пациента. Специфическую язву и скелетного типа лицо, как у бывалых зеков...

Слава кладёт руки пациенту на грудь. Няшина набрав громко побольше воздуха в грудь, нагибается над ним и...