Книга Доктор Sex, страница 93 – Янка Рам

— Легко Вам говорить, Вы такая умная, независимая, яркая, состоявшаяся...

— Но Истомин запал на тебя! Значит, ему нравится не это.

— Уж точно не это! - скуксившись, съедаю лимончик. - С независимостью вышел прокол.

— Вот поэтому, Люба, я всегда одна. Правильные мужчины не выносят женской независимости. Здесь надо все время торговаться и уступать. Иначе, им хреново. Я - не желаю. А тебе стоит поторговаться. Потому что ты - правильная девочка. И твое место рядом с правильным мужчиной. Истомин - вполне себе… Пылит, конечно, временами. Но идеальных мужиков не бывает, - разводит руками.

Ну как же торговаться, если он ничего не хочет теперь?!

Вздыхаю.

Не конец света! - напоминаю я себе.

Приключение...

Приключает меня не по-детски.

— Я хотела Вас попросить. Здесь есть вакансия...

— Ночного санитара?

— Ага... Мне очень нужна работа.

В двух словах рассказываю ей свою ситуацию.

— Помогите, пожалуйста, если можете.

— Что-нибудь придумаем…

— А Вы мне помогаете, потому что с Истоминым дружите?

— Когда-то твоя бабушка, моя тезка, вытаскивала меня из депрессивного психоза. Будем считать, что это преемственность.

— Но бабушка же и близко не психиатр.

— Она лечила меня чаем, лимонами и своим жизненным опытом. Так что, кушай лимончики, детка. Помогает…

Дома тоскливо - ни Ведьмы, ни Няшки. К хорошему быстро привыкаешь...

И уже остыв, я теперь парюсь о том, что был слишком резок и категоричен.

Мое беспокойство по поводу Няшки шкалит, переходя в отторжение каждого ее поступка. Она все делает не так!

Мне хочется вырвать руль из ее рук, и рулить самому в ее жизни. Даже не смотря на то, что она пиздец как накосячила.

И, возможно, стоило бы решать эту ситуацию, а не резать. Потому что дни идут, а мой абстинентный синдром не притупляется.

И я очень плохо сплю, ем… и в целом - раздражён и взвинчен. Зависаю... Загоняюсь... Курю-курю-курю...

Мне никогда не давались компромиссы! Я - максималист. И сейчас, возможно, поступил так, как поступил на флешбэках от ситуации с Зубаревой.

Не хочу я треугольников в своей жизни. Никаких. И даже то, что у них какие-то вечные тёрки и ссоры с Гуровым, это не повод пускать девчонку обратно в свое пространство. Она хавает последствия своего выбора, черт возьми! Люба не глупая девочка. И, наверное, видит для себя в этом всем какие-то смыслы. И эти вот ебанные смыслы со мной , увы, не совместимы.

Но уже зародившуюся в душе заботушку к девчонке обратно не засунешь.

— Ну, блять... ладно.

Для этого не обязательно идти на компромиссы, да? Просто сделай то, что хочешь, Истомин.

А я кое-что хочу…

Но без Зубаревой тут никак! Это удручает.

Невыспавшийся и раздраженный до чертей иду на работу. На улице очень холодно. И от досады и раздражения едет крыша - потому что Люба, какого-то хера оставила теплые вещи. А этот жлоб ее даже не одел.

По дороге вспоминаю, что не купил сигарет. И приходится вернуться в магазин.

Ну и конечно же из-за этого я опаздываю.

Собравшись морально, останавливаюсь у сестринской стойки, бросая взгляд в кабинет Зубаревой. Потому что она будет опять вопить, а мне нельзя ее теперь послать нахер. Моё эго протестует! Но я настраиваюсь на перемирие.

Студенты, теснясь, сидят за коротким конференц-столом. С листами.