Книга Сложный пациент, страница 72 – Янка Рам

И в какой-то момент натыкаюсь на интернат. Какой-то ущербный, одноэтажный, обшарпанный... Забор из стальных прутьев.

Стою, зависнув.

Внутри словно вакуумная бомба. Сначала все до боли стягивает, а потом разносит в дребезги!

— Дубаи, да?..

Не снимая маски, звоню в дверь.

— Кого там принесло? - открывает дверь мужик, лет на десять постарше меня.

Помятый, явно прибухивающий. С залысинами и мутным взглядом.

Из квартиры идёт волна теплого, неприятного воздуха, пахнущего каким-то винегретом из сомнительной еды, бытовой химии и личных запахов.

Я теперь крайне чувствителен ко всем оттенкам, после своей стерильной камеры.

— Чо надо?

— Ирину.

— А ты кто?

— Всадник Апокалипсиса.

— А?.. Чего?

Да задрал ты!

Силой открываю дверь, оттесняя его с пути.

За шкирку выставляю удивленного мужика из квартиры. Захлопываю дверь.

— Коля, кто там? - кричит из кухни Ирина.

И я с трудом узнаю ее голос. В общем-то ее саму тоже с трудом. Поплыла, неухоженная, сильно сдавшая. Вычурные наращенные ресницы, татуаж бровей и обколотые губы накидывают сверху возраста.

А когда-то красивая яркая баба была.

Готовит что-то у плиты. В короткой футболке, едва прикрывающей задницу.

Это все я ловлю одним взглядом, остановившись в дверях маленькой кухни.

Коля тарабанит в дверь.

Ирина, бросает на меня взгляд и вздрагивает, роняя из руки деревянную ложку.

Хватает нож.

— Вы кто?!

Снимаю капюшон, стягиваю вниз маску.

Растерянно смотрит мне в лицо. Мы молчим, на фоне звукового сопровождения от ее "Коли". Роняет нож на пол.

— Шрам тут у тебя был, - хрипит, касаясь своей верхней губы.

Шрам действительно был. С детства клык рос неправильно, чуть выдаваясь вперёд. И при любом мордобое рвал мне неоднократно губу. Но потом зуб подправили и шрам убрал хирург, потому что они - примета. И горбинка на носу была приметная раньше. Потом нос мне сломали. И когда собрали, сделали чуть поровнее.

Пока я накаленно молчу, оглядывая эту кухню, она, собравшись, оскаливается на меня с неприязнью и какой-то затравленностью.

— Как в Дубае отдыхалось? - давлю ее взглядом.

— Не твое дело.

— А как моему сыну в интернате на Новый год отдыхалось тоже не мое?

— Там моя подруга работала, ясно? Я оставляла его под присмотром близкого человека.

— А что ж его там тогда прессовали?

— Все дети дерутся! Ты знаешь какой он?! Неуправляемый! Провокатор!

Это младший-то неуправляемый? Да он зайка, блять! А я нихуя не зайка.

— Да хоть Омен! Мне до звезды. Тебя его рожать никто не заставлял. Родила - нянчись. И защищай от своих ёбарей.

— Да пошел ты! Если бы не моя воля, его бы не было! Ты думаешь, подачку кинул, так права какие-то имеешь? Выговаривает он мне! Пока по суду не докажешь, даже не суйся сюда.

— Права я себе сам пишу, мне суды не нужны. Кстати, о подачках. Документы неси.

— Какие ещё документы?

— На квартиру, которую купила на деньги Артема.

— Пошел нахер.

— Мне немного некогда... Поэтому тебе сейчас надо решить, сама ты их принесешь или я расхерачу эту квартиру в поисках.

Бросает взгляд на лежащий на столе, рядом со мной телефон.

— Неа. Никаких ментов. Только мама и папа... - моргаю ей выразительно.

Достаю ствол, с размаху всаживаю рукоятку в экран, разбивая телефон в дребезги.

Нехилый айфон, кстати!

— Ты чего?.. Это же в кредит! Мне за него сотку платить!