Книга Брак с гарантией, страница 92 – Янка Рам

Но по-взрослому пока боюсь. Навредить ситуации.

Попросил брата тихо качнуть этот вопрос в прокуратуре. А там тишина...

— Сегодня мы пойдем не к Васе. К Васе – завтра. Сегодня ты едешь в гости к Саяновым.

— А ты?

— А у меня дела.

Сканируя штрихкоды, оплачиваю счета. Вместо цветов. Извини, детка. На то и другое пока что не хватает. Но мы над этим поработаем.

Завожу Алиску к Добрыне с Верой.

— Ну, чем порадуешь? Не освободилось еще место?

— На постоянку – нет. Но у нас один товарищ уходит в отпуск. А второй еще с больничного не вернулся. Продлили. Может, ты пока в режиме подмены? Но должность будет ниже.

— А давай. Там заодно и разберёмся.

Вера загружает меня несколькими пакетами детских вещей. У них Иринка и Мирон на пару лет как раз старше наших Алиски и Василия.

— Алиса сказала, у вас там мальчик сосед. Может, им надо?

Увещевает, что всё почти новое.

А я забираю! Хрен его знает, когда там Саша отдуплится вещи прислать. И живы ли те вещи. Да и Василию не помешают. На нем вообще горит...

Представляю, как бомбанет Сашу, если она узнает, что на Алисе чья-то вещь. В последнее время ее кукуха полетела в сторону внешнего вида Алисы. И тема детских брендов, среди которых есть статусные, а есть "позорные". В которых "её дочь" не должна появляться на людях. А меня это бесит, блять! У ребёнка сумка вещей, а надеть на нее нечего.

— Я вечером на машине буду, заберу, – отставляю пакеты. – Спасибо, Вер.

В общем, жизнь потихоньку налаживается.

Гуляя по центру, прохожу мимо цветочного. Ну как на свидание – и без цветов, а, Дозоров?

Стремно, да.

Покупаю всё же одну крупную розу.

Ну, где ты здесь обитаешь? – смотрю на здание театра. Где тебя ловить?

С главного входа неинтересно. Я там уже был. Хочется немного подглядеть закулисье.

Обхожу здание.

Захожу с чёрного входа.

— Вы куда? Сюда нельзя! – встает наперевес со шваброй главная "начальница".

— Инспекция, – открываю ей свои корочки МЧС. – Жалоба поступила.

Красные корочки часто творят маленькие чудеса. Люди перед ними благоговеют. И даже роза в руке не вызывает всплеск критического мышления.

— Ой... это вам к Анатолию Кузьмичу. Наверное.

— Разберёмся. Не волнуйтесь.

Поднимаюсь по лестнице.

— Молодой человек? – приспуская очки, тормозит меня какая-то очередная женщина. – А вы?..

— К Анатолию Кузьмичу, – сухо улыбнувшись прохожу мимо.

— Аа.

Я был в составе инспекции театра и быстро добираюсь до гримерок и закулисья.

На сцене идет спектакль.

Я узнаю свою девочку по силуэту плеча. Великоватый ей костюм свалился с него. Она стоит еще с одной девчонкой за тяжёлой шторой, смотрит на сцену. Свет со стороны сцены. А тут полумрак. Тихо подхожу сзади.

— Ой, Ирка, смотри на этого "героя-любовника". Не то что наш стареющий принц! Вот это я понимаю, фактура.

— А наш то где? – поправляет парик.

— В больнице. Этот из драмы. Будет заменять в этом сезоне. Ну, хорош... хорош же? – толкает ее локтем в бок. – Как сложен, изящен.

Ну, только попробуй, ИрАлексевна, заценить какого-то там "героя".

— Может, замутить с ним?

— Пф... и что ты с ним будешь делать? За грудку с обезжиренным йогуртом драться? – сварливо шепчет ИрАлексевна. – Он же в каждое зеркало заглядывает. А в столовой ведет себя как анорексичка – грудка и брокколи. Фу.

— Ничего ты не понимаешь! Это же мечта.