Книга Мания Изотова, страница 81 – Настасья Карпинская

Еще через час я принес майору не только папку на Гусева, но и первую часть откровений Туманова. Лапин пролистнул бумаги и, не сдержавшись, присвистнул, усталые глаза загорелись интересом.

— Вот не пойму никак, талантлив ты сученыш или просто везучий?

— Мне отъехать на пару часов нужно. Туманова в СИЗО не переводить, я с ним не закончил.

— Иди уже. Присмотрю.

Пять утра, а я в дверь к Сомову долблюсь, одновременно в кармане куртки ствол сжимая и по сторонам оглядываясь. Паранойя сука в активной фазе.

Сашка открывает дверь не сразу, а когда открывает, ТТ в его руке замечаю. Вот жизнь-то настала.

— Помощь твоя нужна, — произношу с порога, наблюдая, как Сомов ставит ствол на предохранитель и, всунув ноги в тапки, идет на кухню.

— Какого характера? — зевает, ставит чайник на плиту и тянется к пачке сигарет. А я начать, с чего не знаю, в голове каша от недосыпа и адреналина.

— Сегодня в два часа ночи у «Золотого льва» сгорел автомобиль, в котором нашли тело Тумановой, это официальная версия.

Его брови сдвигаются на переносице, и он впивается в меня взглядом, словно ища следы умственного помешательства.

— От меня что надо?

— Возьмешь к себе в гости одну женщину, на несколько дней?

Сомов, подавившись дымом, закашливается, а потом смотрит на меня как на смертника.

— Я сейчас все правильно понял? Ты чего на хуй творишь?

— Все чисто. С разрешения Лапина. Женщину зовут Зайцева Вероника Андреевна, из Самары приехала погостить.

— Изотов сука, — цедит и пепел на руку роняет, тут же дергаясь и пепельницу придвигая ближе.

— Я, кстати, подумал над твоим предложением. Возьмешь гостью к себе и можешь бумажки свои тащить, подпишу. У меня материал для тебя уже есть. Но только не на Лапина. Извини, чист он. Там другие пассажиры, и брать их вместе с майором будете, он тоже противник серых тварей. Может, еще чего вскроется.

Сашка удивленно вскидывает брови и, зажав в зубах почти докуренную сигарету, разливает по стаканам растворимый кофе.

— Не зря ты в РУБОП пошел, ой не зря, — качает головой, усмехаясь и ставя передо мной коричневую жижу. — Ладно, хер с тобой, вези свою Зайцеву.

Три часа выделил на сон, чтобы тупо за рулем не отрубаться, а потом снова на Мартыновский переулок сорвался.

Когда захожу в кабинет, в нем за соседнем столом сидит Соколова, опер, которая была почти всегда «на земле»* в отделе я с ней сталкивался крайне редко.

— Изотов, может, ты мне объяснишь, как так получилось, что вчера мне дали дело Тумановой, а сегодня вдруг забрали? Я ее утром допрашивала, а, оказывается, еще ночью она у нас в тачке сгорела. Я, по-вашему, с Лапиным, с покойницей общалась? Что за несанкционированные спиритические сеансы?

— А майор тебе что сказал? — повешал куртку на спинку стула и посмотрел на Александру Федоровну.

— На хер меня послал и дело забрал.

— Как она? Чувствует себя как?

— Леша, ты меня слышишь вообще? Я тебе вопрос задала.

— Я тебе тоже.

Соколова тяжело вздохнула и качнула головой.

— Нормально. По здоровью не жаловалась.

— Присмотри за ней, пожалуйста. Ночью во время пересменки увезу.

— Правду значит, говорят, — произносит, сверля меня взглядом.

— Смотря, что и кто говорит. Я не в курсе. И не надо так смотреть. Взяток не беру, ОПГ не крышую, своих не сдаю, информацию не сливаю, работу свою выполняю — это все, что вам всем нужно знать обо мне. А остальное все согласованно с Лапиным.