Книга Мания Изотова, страница 80 – Настасья Карпинская

— Да, твою ж мать! — взрывается Лапин, хлопая по столу ладонью, так что бумаги слетают со стола. — Какого хуя ты мне мозг делаешь? Ты думаешь, я из-за бабы какой-то одного из самых эффективных сотрудников на зону подыхать отправлю? Тебе СОБР сотряс обеспечил, что ли? Взбесишь, сука, втроем сядете. Могу гарантировать!

От его рыка, казалось, зазвенели стекла в кабинете, а у меня предохранители в голове в этот момент сгорают и субординация окончательно выходит за дверь.

— Хорошо, — делаю шаг ближе и упираюсь ладонями в его стол нависая. — Не хочешь так, давай по-другому разыграем. Ты отпускаешь Туманову под новыми документами, рисуешь, мол, умерла при задержании, а я тебе достаю досье на Гагу. Он же тоже у нас в разработке и постоянно из рук выскальзывает, а там такой материал, что не отмажется. Гарантирую. Меняемся, товарищ майор?

И тишина повисает такая, что ложками ее жрать можно, густая, вязкая, закладывающая уши. Лапин смотрит в упор, и, не отводя глаз, я отвечаю тем же.

— У меня сейчас к тебе очень много вопросов, — звучит предостерегающе.

— У меня к тебе тоже, учитывая, что в самом жестоком отделе в системе сидят три крысы прямо у тебя под боком и крысы эти крышуют Васнецова и Никояна, а также поток дури в регион, а ты про них ни сном ни духом. Хочешь отловлю?

Лапин нервно дергает головой и выругивается так, что даже прожженная урка удивился бы.

— А ты полон сюрпризов, капитан, — цедит он сквозь зубы, а я думаю в этот момент, что лучше бы он не понял до конца, насколько этих сюрпризов стало много. — Дай время до вечера. Вызову сам, — наконец произносит он, растирая пальцем висок.

— Если с ней что-то случится, компромат на Гусева уничтожу и то, что напел Туманов тоже, — произношу ровно, но решимость звенит в каждом слове.

— Ты мне тут угрозами не сыпь! — снова взрывается Лапин, но мне на это плевать.

— Это не угроза, это предупреждение.

И я выхожу из кабинета.

Поспал всего пару часов, потом снова в кабинете с Тумановым закрылся. Стоит отдать ему должное, мужик он умный, схемы такие, что если бы он сам не рассказал, мало бы кто из наших раскрутил. При этом на рожон он практически не лез, несмотря на взрывной характер, тот же Журавлев действовал гораздо топорней и более борзо. Да и участие Веры Туманов никак не афишировал даже в наших с ним разговорах, все на себя брал. Углы, где мог других засветить, ловко обходил. Я особо не наглел, понимал, что и так информации он с лихвой выдает, и знал почему, поэтому скотством с моей стороны было бы еще и прессовать его.

На часах была половина четвертого утра, когда Лапин вызвал меня к себе и бросил передо мной на стол паспорт и свидетельство о рождении. Открыл.

Зайцева Вероника Андреевна. Значилось в документах. И фотография Веры.

— Час назад у «Золотого льва» сгорел автомобиль, в котором было найдено тело Тумановой Веры Леонидовны. Журналисты уже по всем каналам трубят. Как только компромат на Гусева ляжет мне на стол, можешь бабу свою забирать. И не дай бог, Изотов, принесенная тобой информация фуфлом окажется.

Молча кивнул и, прихватив документы, вышел за дверь. Увидеть ее хотел так, что мозг искрил, но пока было рано, да и светиться возле ее камеры чревато, крысы были везде даже тут, и мои визиты могли спровоцировать нежелательное развитие событий.