Книга Мания Изотова, страница 52 – Настасья Карпинская

* * *

Кольцо вокруг Туманова неумолимо сжималось, не давая передышки. Все происходило настолько быстро, что Петр не успевал отбиваться. Я наблюдала за всем этим со стороны, стараясь не вмешиваться. Выполняла только то, что он меня просил, сама никуда не лезла и не о чем его не расспрашивала. Меня устраивало, что он был постоянно занят и на меня у него времени не хватало. Хоть что-то было полезное во всем этом хаосе.

После взрыва складов взлетело на воздух еще несколько машин, потом случился пожар в недавно отремонтированном офисе, и это не считая нападок РУБОПа. Туманов метался в поисках невидимого врага, но так никого не находил и зверел с каждым днем все больше. Я была уверена, что нападал тот, кто знал, куда бить, а таких было немного, и Равиль был первым в этом списке, хоть и всеми силами старался показать свою непричастность и незаинтересованность.

— С сегодняшнего дня пределы дома не покидаешь. Все, что тебе нужно доставит охрана, — произнес Туманов, за завтраком, и каша встала комом в горле. Это означало, что с этого момента я узница в этом доме и Изотова не увижу неизвестно сколько времени. Одной фразой мне словно обрезали крылья

— Почему? — я отложила в сторону приборы и сделала глоток сока.

— Пятерых за два дня завалили, четыре машины угробили, твари.

— А если…

— Не если. Я сказал, дома сиди! Что тебе непонятно? — рыкнул так, что казалось, стекла в шкафах дрогнули.

— Обязательно орать? — вскинулась.

В столовой воцарилась мертвая тишина.

— Извини, — процедил сквозь зубы, подавляя взыгравшую ярость, но аппетит у меня уже пропал, как и настроение, и я поднялась из-за стола.

— Доешь.

— Сыта, — бросила через плечо и направилась прочь, слыша, как Туманов отбросил ложку, и она с лязгом отскочила от столешницы. Псих ненормальный.

Уже две недели я была заперта дома. И медленно сходила с ума. Мне даже просто поговорить тут было не с кем. Не говоря уже о том, что я ужасно хотела видеть Лешу и не только видеть… Ощущение, будто что-то важное, наконец, в своей жизни нашла, а теперь у меня это забрали. ЗИ это заставляло меня метаться разъяренным зверем из угла в угол, и с каждым днем это усугублялось. Понимала же головой, что нет у нас с ним шанса, даже призрачного, даже тонкой ниточки надежды. Просто связь, короткая, яркая, будоражащая все внутри, но все равно цеплялась, все рано тянуло меня к нему, все равно все мыли о нем. Стоило глаза закрыть, он перед внутренним взором встает. Наваждение, которое не стряхнуть и не избавиться. Были дни, когда с постели не вставала, просто смысла не видела, лежала весь день, зарывшись в одеяло, и наши с ним встречи в голове прокручивала, губы его, вспоминала, руки, прикосновения, как сгорала под ним. Неужели это все, что мне осталось? Неужели теперь вот так до конца жизни мне вариться только в воспоминаниях? Если так, то лучше пулю в висок сразу и не мучиться.

Чтоб хоть как-то гасить бурлящую во мне ярость и отчаянье, я брала бутылку вина и уходила к бассейну в цокольный этаж, пила и плавала, наматывая круги – это единственное, что еще меня, хоть как-то успокаивало, удерживало от окончательного срыва.

— Хватит бухать! Уже просыхать перестала, — раздался недовольный голос Петра, и я скривилась от раздражения. Зачем только пришел, сидел бы дальше со своими псами или чем он там занимался.