Книга Курортный шантаж, страница 58 – Мира Амирова

Выдохнул пар возле её ушка, замечая, как Рудник сама слегка прикрываясь веки, прижимается ко мне спиной. Победа.

— Какой? — Голос у мелкой эксплуататорши сел от удивления. Волосы пушились от влаги, а глаза на лоб полезли, услышав итог нашей встречи. — Какой «закругляйтесь»?! Ни одной фотки нормальной! Эй!

Девчонка судорожно трясла перед нами своим смартфоном, показательно перелистывая получившиеся кадры. Лера вся сжалась смотря куда угодно, но не на взбунтовавшего подростка.

Поймал телефон, просматривая фотки. Не понял претензий и ещё один момент покоробил:

— Проверь слух, малявка. Незачем так кричать. — Остыл, ровным тоном заканчивая цирк, сверля и припечатывая капризулю к месту. — И мою девушку зовут Лерой, не «эй», ясно?

Если бы дети умели воспламеняться или хоть как-то помимо раздувающихся ноздрей и топота ножкой выражать своё недовольство, то мы бы давно стояли на пепелище.

По-хорошему самой модели необходимо было озаботиться в чём её фотограф и комфортно ли всем. Увы, кроме шикарного фона и удачного ракурса мелкую вредину, ничего больше не интересовало. А надо было позаботиться, сама-то толстовку накинула, открыв плечо. Под пускай и небольшим дождём Лере досталось влаги больше, чем вертящейся, позируя диктаторше.

— Пошёл ты. — Внучка интеллигентки открыто не пренебрегала жестовым и всем понятным знаком. Средний палец и высунутый с большим усердием язык дал понять уровень обучаемости юной леди.

— Я задал вопрос.

Давил, не желая оставлять открытым этот вопрос. Никто не смеет оскорблять мою пару, неважно, насколько всё серьёзно в наших отношениях мы разберёмся сами, другим входа в нашу личную жизнь нет.

Наталья свет Валерьевна поняла всё по моему лицу. Тяжело вздохнув, она попросила кровиночку прекратить лишь одним словом:

— Ев.

Молчание продлилось недолго. Мелкая пигалица зашипела, укрываясь от увеличившегося дождика под крышей.

— Ясно-ясно! Подавитесь, парочка чудиков!

Переглянулись с Лерой и улыбнулись такому сравнению. Это точно про нас.

Стояли в обнимку, смотрели на скрывающуюся за кудрявыми облаками радугу и не заметил, как вдруг поменялся ролями с Евой. Звука затвора камеры не хватало для реалистичности и для более яркого и полного ощущения фотосессии.

— Да почему его… — Вырвала телефон из рук такой расслабленно-счастливой москвички и начала пролистывать варианты. Боковым зрением отмечал селфи, где мы оба смотрим вдаль. Лишь свой профиль или кривляющуюся мордочку Леры. — Его ты, так как надо сфоткала?! Ещё один кадр! Про…

Забрал мягко, без силы изъял вещь своей блонды и бросил напоследок:

— И не проси. Мы всё, поехали.

Пошли. И лучше бы высохнуть, да вся обстановка начинала потихоньку душить.

— Пф, тоже мне, влюблённые. — Якобы не обиделась мелкая, пытаясь задеть за живое. — Ни разу не выглядите как настоящая парочка. А ну, поцелуй свою гёрлу!

Переводчика, с молодёжного сленга ещё не завезли, поэтому приходиться самому догадываться о некоторых нюансах и делать приятное своей женщине.

— Кого?

— Целуй!

Вадим обрушился на меня волной. Будто враз окатили ледяной водой из бочки, а затем влили горячий тягучий мёд, который патокой растекался по дрожащим внутренностям.

Ветров на удивление не стал мельчить или, наоборот, борщить с показательной демонстрацией чувств. Пылко набросился, как того и хотела мелкая подстрекательница, выводя на эмоции взрослого мужчину. Мягко огладил контур подбородка и завёл кисть назад. Требовательно сжал на затылке в кулак мои волосы и прижал сильнее к себе. Впечатывая в грудь, сжимая ткань влажного платья на талии.