Книга В жены поневоле, страница 33 – Наталия Ладыгина

И тут я снова подвисла. Пока он тащил меня вверх по лестнице, я вспомнила о том, как он делал это уже в моем доме.

Еще один отрывок из воспоминаний…

— Я просила тебя дать мне хотя бы неделю!

— А что изменила бы эта неделя? — делает шаг к кровати, а я отползаю. — Ничего! Ты еще сильнее замкнулась бы в себе. Ближе нас это не сделало бы.

Если бы он только знал для чего мне нужна эта неделя… да он удавил бы меня прямо здесь, на этой кровати.

Все, похоже, выхода и правда нет. Я должна пойти к нему навстречу, иначе он точно заставит меня пойти на ЭКО. Хотя, возможно, ему уже плевать на мое расположение к нему. Так и правда проще.

— Прошу… — скулю. — Не делай этого со мной… Я не хочу…

— Собирайся, Ульяна.

— Нет… — приподнимаюсь с мягкого места и встаю на колени на постели, перед ним. — Ты же можешь передумать, правда?.. — он молчит, видимо, ждет продолжения. — Я… я готова попробовать так, как ты хотел до этого.

Есть еще возможность, что все это время он только этого и добивался. Спровоцировать меня на согласие признать себя его. Да даже если и так, то плевать, хотя и очень злит. Главное, чтобы я протянула эти три дня в его доме и не стала беременной.

— Готова? — щурится.

— Д-да…

— Что-то я не расслышал.

— Да, Кирилл, да! Я… готова. Только не надо…

Он тяжело вздыхает, а я, замерев и не сводя с него взгляда, жду от него решения.

— Хорошо, Ульяна. Тогда… завтра полетим в Париж. Ты же не откажешь мне?

Черт, черт, черт! Ну почему?!..

— А мы можем… здесь остаться? — спрашиваю робко. — Я… я не стану тебя избегать. Просто… не хочется никуда лететь. Не то настроение. И я очень плохо переношу перелеты на дальние расстояния.

Надо слышать, каким голосом я сейчас с ним говорила. Покладистая, забитая овца. Вот, кто я. Все как он любит. Пусть получает на ближайшие три дня.

— И опять же… хорошо, Ульяна, — в очередной раз идет мне на встречу.

Я выдохнула и поспешила слезть с кровати, но с другой стороны.

— Подойди ко мне, — попросил он меня, но я не спешила выполнить его просьбы, а должна была. Он сейчас как спички в бензине. Только огня поднеси.

* * *

Когда я подошла к нему… он ничего не сделал. Не попытался поцеловать, ничего такого не было… Лишь за руку взял и сказал, что вернется только к вечеру. Я наблюдала из окна до тех пор, пока он не уехал.

Тогда я схватила свой телефон и, выбежав на улицу, постаралась найти слепую зону на случай, если здесь полно камер. Хорошенько спряталась в беседке, где было полно деревьев.

Набрала Регину. Хотела узнать, как там дела продвигаются с документами.

— Слушай, я ничего не могу поторопить. Это и так очень быстро. Некоторым целый месяц делают.

— Черт…

— Что, все так плохо?

— Ты себе даже не представляешь… Я в ловушке. И если я как можно скорее отсюда не выберусь, то уже никогда не смогу.

— Он тебя что, бьет?

— Нет…

— Тогда что?

— Он… — нет, я не расскажу ей всего этого. — Я просто хочу от него избавиться.

— Но ты вообще хорошо подумала? У тебя не будет образования, ничего не будет. Новое имя. Новая жизнь. Как ты собралась выживать?

— Я буду работать. Все получится… — убеждала скорее саму себя, чем ее.

Все остальные люди как-то живут простой жизнью, и я смогу.

— Смотри, дело твое. Ну ладно, мне пора бежать. На связи.

— На связи. Спасибо, — отключилась и скорее помчалась из беседки к дому. Мало ли… Вдруг вернется.