Книга Убийство в издательстве, страница 19 – Анна Дельвиг

— Во-воды… – промямлил ошарашенный Костя. – Нет, пива… нет, виски… нет…

— И рюмку коньяка для моего приятеля, – подытожил главный редактор.

Официант понимающе кивнул и удалился.

— Так вот, Баранов, – Виктор Васильевич повернулся к Косте.

— Я Козлов, – обиженно прервал его тот. – Ой, то есть Крылов…

— Видишь ли, господин Жуковский, все мы немного демиурги. Каждый из нас. Со своими мечтами, иллюзиями и целями в жизни. У каждого человека своя страна фантазий, даже если это не страна вовсе, а выжженная пустыня с редким перекати-полем. И порой наши желания, мечты и страхи становятся жутким клубком эмоций. Очень острым и болезненным. Настолько острым, что, воплотившись в текст, могут прорезать и без того непрочную ткань реальности… Особенно если их еще и правильно записать.

— Хотите сказать, Рокса убила Бэла? – ужаснулся Костя.

— Нет. Дослушай, пожалуйста. Осколки несбыточного действительно могут прорываться в мир, однако единственный человек, на которого они могут влиять непосредственно, – это их создатель. Своим несбыточным мы можем мучить только себя.

— Что… – Костя схватился за голову. – Но это же бред…

— Оглянись вокруг, вся наша жизнь – тот еще бред, – усмехнулся Петропавловский, глазами выискивая, не идет ли их официант с заказом. – Именно поэтому так необходим «Олд Фэшен».

— Погодите. То, что я видел, – это был призрак или нет?

— Не призрак. Несбыточное. И принадлежало оно Бэле. – Главред откинулся на стуле, и его очки поймали отблеск приглушенного света. – Знаешь, что я делаю в первую очередь, когда жизнь сводит меня с какой-то новинкой? Проверяю наличие личного аккаунта в любой сети. И ссылки на «Се-литру».

— «Се-литра»?^[5] Сайт самиздата? – недоверчиво переспросил Костя.

— Конечно. Я хочу знать, как человек пишет и пишет ли. И кто он в своем тексте – нытик, глупец, демиург или просящий о помощи? Но… кгхм. Возвращаясь к Бэле.

— Она точно есть на «Се-литре». Какая-нибудь дамская проза, – предположил Костя.

— Разумеется. И не самая плохая. Но и не самая хорошая! Жить в тени гения сложно, особенно когда сам хочешь встать на этот пьедестал. Бэла, судя по всему, ненавидела успех своего мужа. Она давно пишет в стол, и есть у меня предположение, что она помогала Роксу в написании всех книг, кроме последней, но сама она боится издаваться, считая, что ее будут воспринимать только как жену Сильвера Рокса, а не как самодостаточного творца. Либо есть что-то, что мешает ей писать. Например, тотальное неумение выстраивать текст. Поэтому она не ходит на все его мероприятия – из зависти. И, как ты верно подметил, ревности. Вот только ревнует она не его, а его творчество.

— Так, получается, дело раскрыто?

— Ты где-то видишь улики? И готов повязать женщину, основываясь лишь на том, что сам сперва принял за призрак?

— Н-нет…

— Тогда послушай дальше. После смерти мужа Бэлу, скорее всего, захлестнул опасный коктейль вины и отчаяния. Слова, которые так ранили ее при жизни Лисицына, остались в кабинете после смерти писателя, наверняка запечатлелись в одном из ее текстов и, разумеется, всплыли у нее перед глазами во время расспросов. Это ее несбыточное. То, что ее мучает, и то, о чем она неоднократно будет писать. Призраков, мой дорогой господин Жуковский, не существует. Бояться нужно не мертвых, а живых с их амбициями, надеждами, страхами и переживаниями. Именно поэтому издательства и психбольницы в нашем деле опаснее кладбищ.