Книга Детективы с кладбища на 13-й Аллее, страница 21 – Арабелла Грим

— Там кто-то есть, – одними губами произнес он.

Элоиза нахмурилась, подошла к двери и резко распахнула ее. В ванной стояла растерянная девушка. В руках она держала ершик для унитаза и размахивала им так, будто собиралась отбиваться от захватчиков. Несмотря на комичность ситуации, Элоиза сумела сохранить серьезный вид.

Она сделала шаг вперед.

— Манон?

Девушка застыла, как кролик в свете автомобильных фар. Глаза ее расширились. Несколько секунд она продолжала сжимать свое нелепое оружие, а потом внезапно сорвалась с места и бросилась к выходу.

Так быстро, что никто не успел ее остановить.

— Как думаете, что она здесь делала? – спросила Андреа.

— Возможно, пришла забрать свои вещи, – предположила Мария. – Наверное, уже нашла новое жилье.

— Почему ты так решила? – удивилась Элоиза.

— Я заметила у нее пластиковый браслет с логотипом центра, который хорошо знаю. Внутри встроен чип, с помощью которого жильцы могут безопасно попадать в здание…

— Значит, ты сможешь найти и центр, и Манон! – воскликнула Элоиза с облегчением.

— Конечно, – подтвердила Мария.

Они возобновили поиски знаменитого изумруда. Прошел час, но никто не нашел ни одного украшения. Единственное, что выбивалось из этого роскошного, безупречно упорядоченного пространства, – шкафы. На полках царил невообразимый хаос, ящики едва закрывались: вещи были свалены как попало, словно кто-то в спешке вытащил все наружу, а потом вернул без малейшей системы. Повсюду виднелись следы лихорадочного, грубого, почти панического обыска. Здесь – фотоальбом с выцветшей обложкой, из восьмидесятых, с Фидо Дидо^[6] и переплетенными сердечками, нарисованными шариковой ручкой. Там – разноцветные кнопки, рассыпавшиеся на дне шкафа: часть впилась в смятые платки, остальные затерялись среди впечатляющей коллекции солнечных очков. Коробки без крышек открывали абсурдный хлам: старые чернильные картриджи, ключи неизвестно от чего, серьги без пары, разрезанные диапозитивы, значки давно забытых избирательных кампаний.

— Думаете, это Манон устроила? – спросила Элоиза.

— Скажем так, побег говорит не в ее пользу, – ответил Саша. – Она, возможно, что-то украла.

— Не уверен, – вмешался Арман. – Не похоже, чтобы она кусала руку, которая ее кормила.

— Вы умеете распознавать людей, посмотрев на них четверть секунды? Впечатляет, – не без иронии сказала Мария.

— Удивительно, правда? – невозмутимо парировал он.

Эти двое определенно были как кошка с собакой.

Раздосадованная Элоиза решила, что пора уходить. Возможно, она еще вернется – одна, – но сейчас ее ждали занятия.

Она открыла входную дверь и вздрогнула.

Перед ней стоял мужчина, который вполне мог сбежать из воскресного телефильма на забытом кабельном канале. Лет семидесяти, может, чуть больше, угрюмый, будто он давно копил обиду на весь мир. Бесформенные джинсы, заношенные до последней нитки, висели на худых бедрах. Белая майка – разумеется, в пятнах и совершенно неуместная для сезона – болталась на волосатом торсе. А ковбойские сапоги, судя по всему, пережили свои лучшие дни лет сорок назад.

Но окончательно девушку пригвоздила к месту его растительность. Густые усы, достойные ковбоя из старого сериала, седеющий хвост совершенно безумной длины и целая поросль волос, выбивавшаяся из выреза майки. Дешевый лосьон после бритья смешивался с запахом застарелого табака, образуя столь стойкий ароматический шлейф, что Элоиза невольно предположила: либо он, как и Элиз, давно утратил способность различать запахи, либо, что еще хуже, давно к ним привык.