Книга Детективы с кладбища на 13-й Аллее, страница 132 – Арабелла Грим

Она решила, что всему виной последствия пережитого, усталость и до сих пор ноющая шишка на голове, и перевернула последнюю страницу.

И тут ее пронзило насквозь. Сердце пропустило удар.

Фотография, сделанная в 1979 году, была обведена от руки переплетенными сердечками.

— Элоиза? Ты в порядке? Почему молчишь?

Она застыла.

— Просто… немного кружится голова, – выдохнула она. – Ничего страшного.

— Ты уверена? Меня беспокоит, что ты там совсем одна.

Почти не задумываясь, она ответила:

— Нет, я не одна. Я с Бетти.

Повисла пауза.

— С кем?

— С Бетти!

— Элоиза… Клянусь, я понятия не имею, о ком ты говоришь. Кто такая Бетти?

Она не ответила.

Ее взгляд был прикован к пожелтевшей фотографии. Двое молодых людей шли под руку. Он – улыбчивый, с густыми волосами, обаятельный. Шарль. А рядом с ним – сияющая, жизнерадостная девушка в брюках клеш и рубашке с цветочным узором. Бетти.

Правда обрушилась на нее с сокрушительной силой, безжалостная, неоспоримая.

Бетти, появившаяся словно из ниоткуда на кладбище в тот самый вечер, когда умерла Мама Но. Бетти, чьи слезы были такими искренними и глубокими, когда она оплакивала потерянную любовь. Бетти, которая никогда не притрагивалась к напиткам, которыми ее угощали. Бетти, неизменно возникавшая рядом всякий раз, когда звучала старая считалочка. Все вдруг обрело смысл. И одновременно рухнуло. Бетти не существовала. Вернее, больше не существовала. Бетти и Элиз были одной и той же женщиной.

Элоиза завершила звонок, не сказав ни слова. Несколько секунд она сидела неподвижно. Одна рука лежала на альбоме, другая судорожно сжимала колено. Ей было трудно дышать. Потом она обернулась.

Что-то изменилось.

Бетти уже не была той девушкой, которую Элоиза встретила ночью первого декабря. С каждой секундой ее облик незаметно менялся, словно время наконец настигло ее. Черты лица стали жестче, скулы округлились, у внешнего уголка глаза появилась первая морщинка, потом еще одна – на лбу.

— Когда ты раскрыла настоящую личность Мамы Но, я впервые начала задаваться вопросами, – тихо сказала Бетти, с трудом сдерживая волнение. – Эта история была моей историей. Мой любимый Шарль тоже ушел слишком рано. Моя семья тоже пыталась задавить меня грузом традиций…

Она медленно прошлась по комнате. И уже выглядела лет на десять старше: огненно-рыжие волосы начали тускнеть у корней, словно годы постепенно стирали их яркость.

— Я каждый день приходила на это кладбище почти против собственной воли. Я не понимала, как здесь оказываюсь. Не знала, что делала до этого и что буду делать потом. Просто… была здесь.

Она опустила голову.

Потом снова подняла лицо, словно воспоминания наконец всплыли из глубины.

— А потом память стала возвращаться, обрывками, вспышками прожитой жизни. Ограбления… Путешествия… Возвращение во Францию после всего, что я увидела. Нищета. Красота. И это безумное желание помогать людям, исправлять хоть что-то в мире. Так, как умела. По-своему.

Она тяжело вздохнула и на мгновение закрыла глаза, а когда снова открыла их, казалось, что ей уже около сорока.

Руки округлились. На ней было простое шерстяное платье, какие носили в девяностые. Волосы были подстрижены в мягкое каре. На кистях проступили первые следы возраста.

— Постепенно все стало вставать на свои места. Я сложила воедино части головоломки благодаря тебе, Элоиза. Благодаря твоему свету, твоему упорству. Я поняла, что ушла из жизни в измененном состоянии сознания – словно отделившись от самой себя, застыв между мирами. Я не узнавала себя в Маме Но, потому что эта женщина была мной… но в другом времени, в другой жизни. А я… я так и осталась там, в том мгновении, когда перестало биться ее сердце.