Онлайн книга «Винсент Иванович»
|
Но перед смертью старик в самом деле сказал, что есть во всем этом и хорошая новость! Лично для меня… Мол, из-за нехватки людей и тяжелого положения банды — Винни Ла Руссо таки произведут в солдаты Пистолоцци! На этих словах бывший андербосс как раз и испустил дух. Прямо у меня на глазах. И руках. Я все еще сидел рядом с телом Мастанджело. Сжимая в руке пистолет, который еще недавно был зажат в кулаке Слона. А рядом уже вовсю орала полицейская сирена. Не хотелось бы встречаться с этими людьми. Особенно сейчас. Давать показания. Тем более, что я просто не представлял, что буду им говорить! «Да, офицер, я тут случайно застрелил человека, но он первым начал, честно‑честно?» Вдобавок, в голове все еще крутились слова старика. «Не переходи дорогу Малышу». И «скоро станешь солдатом». Умирающий бандит просто заговаривал мне зубы? Или во всем этом был какой-то смысл? Подумаю об этом позже… Кое‑как, в десяток прыжков, я добрался до черного хода. Но запасной выход из госпиталя оказался закрыт. …! Выругался сквозь зубы. Тихо, но от души! Затем огляделся. Рядом окно. С узкой, но высокой форточкой. Раскрыв створку и стиснув зубы от боли в плече, с превеликим трудом протиснулся наружу. Благо, и дверь, и окно — на первом этаже. Хоть по трубе лезть не надо, рискуя окончательно расшибиться. В итоге-таки вывалился на асфальт. И тут же вскочил на ноги, даже не отряхнувшись. Куда бежать дальше?.. Домой? Но мою квартиру наверняка «пасут» Феррара. Один неверный шаг — и я вознесусь на небеса. В лучшем случае. А скорее закопают под землю. В «свою» банду? К Толстяку? А если там тоже стрельба и разборки? Мастанджело только что умер у меня на руках. Малыш явно играет в свою игру. Кто знает, что творится в штабе Пистолоцци прямо сейчас? К Джорджи? Мне до сих пор неизвестно, на чьей он стороне. Да, мы напарники. Он притащил вкусную пиццу. Но в мире мафии даже дружба проверяется пулями. К Анджеле? Анджела… Я же решил с ней завязать. Нельзя прятаться за нее каждый раз. Мы оба отлично понимаем, что не созданы друг для друга. Мы не будем парой в будущем. Мы слишком разные. Да и втравливать ее снова в историю я не хочу. Кто остается? Родители. Ну нет. Они будут последними людьми, которых я рискну подставить! Тем более, что отец болен, а моя набожная ирландская мать — вообще практически святая женщина. Она и так слишком много пережила из‑за «дел» своего неразумного сынка. Добавлять ей седин я не буду. Думай, Винни, думай! Ах да. Есть у меня еще престарелый дядюшка. Томмазо Ла Руссо. Брат итальянского отца. Я с ним мало знаком и почти уже забыл о нем. Но, кажется, мало кто знает, что я на него работаю. И вообще он еще почти не фигурировал в этой истории. Решил на время схорониться у него. Дядя Томмазо жил рядом со своим же магазином — мастерской по мелкому ремонту. Пыльная окраина, запах бензина и машинного масла, дряхлость во всем: от дверной ручки до человека, который чаще всего за нее берется. Оглядевшись по сторонам, я постучал в окошко выдачи готовых заказов. — Кто там? — раздался хриплый голос. Когда прошло уже больше минуты. — Это Винни. Дядя, как и отец, унаследовал от деда Ла Руссо или других сицилийских родственников тягу ругаться по любому поводу. Кажется, он не сильно обрадовался моему появлению: |