Книга Не отступать и не сдаваться. Том 4, страница 51 – Алим Тыналин

Придется играть Фигаро там, Фигаро здесь и успеть управиться везде. Хорошо, что сегодня Карпеев сам примет участие в заезде. Обойдется без меня, он уже взрослый мальчик.

— У меня дела кое-какие, — ответил я, поспешно хватая сумку. — Скоро буду. Надо заехать кое-куда.

Худяков сделал удивленные глаза. Я первый раз в этом городе, какие тут у меня могут быть дела?

— За морепродуктами, что ли? — предположил он.

Сначала я хотел ответить отрицательно, но решил не оставлять его в сомнениях и тревогах. Тренер ведь отвечает за подопечного, как за дитя родное.

— И туда тоже! — крикнул я и помчался на улицу.

По дороге к трассе Карпеев чуть было не устроил настоящие гонки на улочках Риги. Он мчался на пределе разрешенной скорости, скрежеща рычагом переключения скоростей и выворачивая руль чуть ли не на десять оборотов в секунду.

При этом он еще умудрялся поведать мне историю строительства автодрома в местечке Бикерниеки пол Ригой. Слушать его было по-своему интересно, особенно для того, чтобы отвлечься от многочисленных аварийных ситуаций, в которых могла попасть моя чернобровая малышка.

Вслед нам раздавались сердитые гудки водителей, которым мы перерезали путь и злые проклятия пешеходов, перед которыми мы пронеслись на космической скорости. При этом Карпеев нутром чуял гаишников и избежал всех расставленных ими ловушек.

По его словам, Рижская спортбаза Бикерниеки является лучшим в Советском Союзе комплексом сооружений для авто и мотогонок. В Латвийской ССР не было нормальной кольцевой гоночной трассы, а вот желающих на ней покататься — десять вагонов и сто маленьких тележек.

Да что там в Латвии, на всем СССР таких трасс было всего пара штук, да и те не удовлетворяли запросам. Автомобильный спорт в державе, как и во всем мире, развивался сумасшедшими темпами. Поэтому мотогонщики Латвии выступили за создание трассы и их поддержала Федерация мотоспорта.

Подходящее место нашли в лесу Бикерниеки в трех километрах к востоку от Риги. Оно было доступно для зрителей, потому что требовалось привлечь их как можно больше. Зрители нужны были для притока денег, так как впоследствии автодром должен был кормить сам себя. Прижимистые чиновники из минфина с самого начала хотели поставить трассу на хозрасчет и самоокупаемость.

Кроме того, лесные деревья защищали мотогонщиков от порывов бокового ветра, чертовски опасного для спортсменов. Тогда же решили сразу возвести трассу и для любителей впрыскивать в кровь адреналин с помощью урчащих и воющих автомобильных чудовищ.

— Раньше я думал, что у нас автомобильного спорта нет, — честно признался я. — Тем более по сравнению с Западом.

Отчаянно сигналя, Славка проскочил улицу на мигающий свет светофора и ответил:

— Было дело поначалу. Сначала старая гвардия считала гонки буржуазным пережитком. Вредным элементом, который надо искоренять. Но потом во время Хрущевской «оттепели» и даже раньше многое изменилось. И гонщикам разрешили участвовать в соревнованиях, дали зеленый свет на многие мероприятия.

Я показал большим пальцем назад, за спину:

— Ты, давай, сам смотри за зеленым светом! Вон, чуть светофор не снес.

Немудрено, что вскоре с такой скоростью мы выехали из города и благополучно приземлились возле автодрома Бикерниеки. По дороге Славка успел рассказать, что трассу сделали в 60-х годах. Теперь на том месте, где раньше стоял лес и качали кронами вековые деревья, на участке в пятнадцать гектаров разместились две трассы.