Книга Не отступать и не сдаваться. Том 4, страница 50 – Алим Тыналин

Вот только чего он ко мне прибежал? Как будто я председатель областного суда и сейчас должен дать санкцию на арест подозрительных личностей. Чего сразу не направил свои стопы прямиком в милицию?

Это вопрос я и задал моему товарищу, поскольку он сообщил мне, что сразу после того, как подозрительные личности скрылись, он тут же бросился ко мне.

— Да, там действительно было полно милиционеров, — помявшись, признался Славка. — Вот только у меня с ними, честно говоря, не очень хорошие отношения. Они меня подозревают во всех смертных грехах.

На память сразу хлынули все мои подозрения насчет стоящего рядом со мной парня. Вроде бы у него честный и открытый взгляд, лицо беззаветного трудяги, которого с детства приучили не трогать чужого и он никогда в жизни не посмеет чего-нибудь украсть.

Но я-то уже живу не первый год и знаю, что иногда может скрываться за такими вот прямодушными и беззаветными фасадами. Недаром Карпеев опасается милицию. Значит, есть различные поросшие мхом скелеты в шкафу, которые он не хочет извлекать на свет божий.

В свете этого весь его рассказ выглядел полной нелепицей. Наверняка он сам связан с контрабандистами. И басенка про беспечных злоумышленников, ведущих громкие разговоры на автодроме, скормлена мне с одной только целью — чтобы заставить меня двигаться в нужном направлении. Чего, интересно, он и его подельники хотят от меня?

— Поэтому ты хочешь, чтобы это я пошел в милицию? — спросил я. — Но это же ты свидетель, а не я. Они потребуют дать описание, а как я его предоставлю? Может быть, приведут кого-нибудь на опознание. Как быть? Нет, идти должен ты, потому что ты являешься свидетелем. Ты хоть номера машины запомнил?

Но Славка продолжал мяться и стесняться, как десятиклассница перед школьным балом. Чего же он все-таки хочет от меня?

Или пока что пойти временно у него на поводу, а потом, узнав чего он хочет на самом деле, доложить в милицию? Ох, как же мне, тоже не хочется появляться в милиции, как будто я беглец из зоны.

Это же столько мороки потом закрутится! Бумаги, протокола, допросы, участие в суде… Будут отвлекать от соревнований, и боксерских, и автогоночных, будут мешать с тренировками.

Да и вообще, это лишний подарок для моих недоброжелателей в Спорткомитете. Скажут, что моя рожа стала слишком часто мелькать в милиции. И не будут разбираться, что там да как.

— Запомнил, — с готовностью подтвердил Славка. — Но только я предлагаю сначала поехать на гонки и принять участие в заезде. Я тебе как раз покажу этих типов. Я приму участие в гонках, а ты пойдешь в милицию и поможешь арестовать этих субчиков. Чтобы взять их с поличным, как говорится.

Идея здравая, что говорить. Ладно, так и сделаем, потому что там, на гонках, никуда они от меня не денутся. Со Славкой или без него, но все равно попадутся.

— Ладно, только дай переодеться, — согласился я. — Жди здесь, я мигом.

Мало того, что заезд по гонкам скоро начнется, а мы еще до сих пор в городе. Надо разобраться еще с контрабандистами, а мне надо узнать, когда у меня будет следующий матч.

— Ты куда? — поинтересовался Худяков. — Я еще не выяснил насчет твоего следующего соперника. ты разве не останешься посмотреть другие бои? Что за спешка?

Конечно же, я не сказал никому из команды, что моя машина принимает участие в «Янтарной Волге». Мои соратники приняли бы меня за сумасшедшего. Но теперь уже поздно было давать задний ход.