Книга Не отступать и не сдаваться. Том 4, страница 15 – Алим Тыналин

Для Маши переехать жить к мужчине без свадьбы было как-то неловко. Поэтому она отказалась, к тому же кто-то должен был следить за домом Касдаманова. Дед еще при жизни переписал его на внучку, так что теперь это была Машина недвижимость, откуда она не хотела съезжать просто так. Вот и жила теперь девушка на прежнем месте, а я ежедневно навещал ее.

Вот и сейчас, едва постучав в дверь, я дождался, пока Маша откроет.

— Витя? — удивилась девушка. — Что-то ты рано сегодня. Мы же договаривались вечером.

Несмотря на то, что она еще не наводила марафет, выглядела девушка просто замечательно.

— Я очень хотел тебя увидеть и сбежал с тренировки, — сказал я, а затем вошел и обнял ее. Жадно поцеловал, поднял на руки и понес в спальню.

— Ух ты, какой напористый, — сказала Маша и обвила руками мою шею. — Хоть тренировки нельзя пропускать, но на этот раз, так уж и быть, прощаю.

Я проснулся оттого, что Маша легонько потрясла меня за плечо.

— Витя, вставай. Тебе разве не надо в техникум?

«М-м-м?» — сонно спросил я и перевернулся на другой бок. Вставать не хотелось. Наоборот, хотелось лежать в теплой постели. Не выходить в дождь, слякоть и пасмурную погоду.

Но Маша не отступила. Снова потрясла за плечо, теперь уже сильнее. Наклонилась, поцеловала.

— Вставай, милый. Мне тоже надо идти.

Ох, как же хорошо я спал. И совсем не выспался. Вставать после этого — сущее изуверство. Я бы с удовольствием валялся до вечера.

— Ох, нет, — простонал я. — Который час?

Маша уже отошла. Судя по голосу, прихорашивалась у зеркала. Мы находились в ее спальне. Небольшой, уютной, миленькой, как и ее владелица. Маша жила здесь до смерти деда.

Потом не стала переезжать, продолжила жить дальше. Одна в этом большом многокомнатном доме. Бр-р, я бы не смог. Сразу убежал бы в однушку.

Хотя, сначала с девушкой жили дальние родственники Егора Дмитриевича. Поделили скудное наследство, оставшееся от старика, сразу разъехались. Маша осталась в доме. Она была единственной внучкой Касдаманова и жилище осталось ей.

— Уже первый час, — сказала Маша, надевая серьги. — Я приготовила тебе обед. Покушай и езжай в техникум.

Я закинул правую руку за голову. Зевнул. Лежа наблюдал, как девушка наводит последние штрихи во внешности. Это перед тем, как выйти на улицу.

Даже не скажешь, что эта красотка в платье и короткополой курточке совсем недавно стонала подо мной в постели. Как же девушки умеют быстро преображаться. И зачем наводить всю эту штукатурку, разве дождь ее не смоет?

— Не хочу туда ехать, — капризно заявил я. — Я лучше останусь здесь, у тебя. Вечером сразу поеду домой. А может, и не поеду.

Маша коротко глянула на меня. Нахмурилась. Иногда она неуловимо напоминала мне Егора Дмитриевича. Каким-то движениями, посадкой головы. Фразами.

— Ты чего это? — спросила она тоном примерной отличницы. — У тебя же учеба. Нельзя пропускать.

Да, я помнил это. Так же, как и то, что обещал себе сдать все предметы на отлично. Но большую часть я уже закрыл, курсовые все сдал. В техникуме сегодня всего пара занятий, на которых даже не будут проверять присутствующих. Чего, спрашивается, туда переться в такую погоду?

— Обойдутся без меня, — махнул я рукой. — Невелика потеря.

Маша осмотрела туалетный столик, не забыла ли чего. Снова покрасовалась в зеркале, висящем над трюмо. Если бы жила полвека спустя, наверняка схватила бы смартфон и ключи от машины. Но сейчас она взяла только сумочку и папку с бумагами, для учебы. Поглядела на меня и опять нахмурилась.