Книга Не отступать и не сдаваться. Том 4, страница 122 – Алим Тыналин

Это походило на схватку питбуля с медведем. Атака со всех сторон, мелкие укусы, разжевывание противника по кусочкам. А он не может даже уйти, потому что я не даю ему скрыться.

При этом несколько раз Гарбей успел воткнуть в меня апперкоты и боковые. Поскольку корпус у меня был защищен лучше, чем голова, он атаковал по верхнему этажу, грозя снести мне крышу.

Ничего не поделаешь, пришлось терпеть его атаки. Пару раз он задел меня по подбородку, но все обошлось благополучно, только потому, что я беспрерывно скользил вокруг противника. Конечно же, когда эта схватка тоже окончилась и мы снова разошлись, я хрипло дышал, но чувствовал себя сносно.

Если не считать коликов в животе, но к ним тоже можно привыкнуть. Ну, о чем здесь говорить, моя тактика требовала, чтобы я использовал все топливо, что имелось на данный момент. Выносливость — наше все.

Правда, еще существовала опасность, что вскоре я и сам выдохнусь. А потом Гарбей добьет меня своими кулаками-кувалдами. Но то обстоятельство, что он хорошо реагировал на финты руками, внушало надежду. Я рассчитывал задавить его в первых двух раундах, а потом поймать на обманке. Если только живот не доконает меня раньше.

Долго отдыхать я не позволил. Ни себе, ни противнику. Снова пошел в атаку. Я должен заставить его нервничать, тревожиться, реагировать на удары, которых не будет на самом деле. Нельзя давать ему расслабиться.

В этот раз Гарбей меня удивил. Он не стал бросаться на меня в ответ, а отошел назад. Он и так находился недалеко от канатов, а теперь прижался к ним и укрылся блоками.

Кажется, я понял его намерения. Противник хочет измотать меня. Хочет, чтобы я после первого же раунда остался с высунутым от усталости языком.

Вот только не на того напал. Я не собирался мутузить его по закрытым воротам. Джеб в голову, потом зацепка перчатки, отвод в сторону, угроза нового удара.

Вот тут Гарбей зашевелился. Вынужден был ловчить и ответить контратакой. При этом он, конечно же, раскрылся. Я снова активно использовал финты, чтобы сбить соперника с толку.

И еще. Когда Гарбей, изловчился и снова попал мне в челюсть, я не стал сильно уклоняться. Наоборот, устроил маленькое шоу, в традициях профессионалов из Америки. Ударил себя по голове, развел руки в стороны и закричал:

— Давай, бей еще! — да еще и выставил подбородок вперед.

К тому времени боль в голове и животе так сильно начала мучить меня, что я подумал, будто это единственное средство, чтобы немного утихомирить ее. Но подставлять челюсть под пушечные выстрелы прямой наводкой я, само собой, не собирался. Подбородок у меня не каменный.

Зрители завопили от восторга, когда увидели, как я выделываюсь перед Гарбеем, застывшим у канатов. Ну, еще бы, такое не часто увидишь в джентельменском любительском боксе. Поэтому противник клюнул на мою удочку и коротко замахнувшись, ударил меня в челюсть.

И конечно же, промахнулся. Я загодя ушел с линии атаки и откатился в сторону. Потом, когда ушел на среднюю дистанцию, снова развел руки в стороны и даже показал язык.

— Не попал, не попал!

Яростно исказив физиономию, Гарбей забыл о плане моего выматывания и отскочил от канатов. Мы снова сцепились с ним в жесткой зарубе. Вернее, это он полагал, будто у нас сейчас будет ожесточенная битва века.