Книга Не отступать и не сдаваться. Том 3, страница 85 – Алим Тыналин

Как ни крути, но по большому счету Худяков прав. Я и в самом деле мог получить массу проблем, если бы остался у ринга и схватился с Гарсиа. Тренер избавил меня от многих неприятностей.

— Хорошо, так и быть, — сказал я, соглашаясь. — Я даже сейчас уйду с выступлений, хотя намеревался остаться и посмотреть, как будут выступать остальные боксеры.

В раздевалку заглянул Георгий Иванович. Посмотрел на нас, вопросительно поднял брови.

— Мы уже все поняли и Витя уходит в гостиницу, — тут же сказал ему Худяков. — Все в порядке.

Наш куратор кивнул и скрылся за дверью. Тренер похлопал меня по плечу.

— Давай, иди в гостиницу и сегодня отдыхай. Вечером поговорим. Я здесь обнюхаю обстановку и расскажу тебе, кто твой следующий противник.

Я огляделся и задержал взгляд на своих перчатках. Я ведь до сих пор не успел еще снять их.

— Я схожу на тренировку ненадолго, — сказал я. — Постучу по груше. Успокоюсь.

Худяков кивнул.

— Я предупрежу Георгия Ивановича и Деменчука. Только долго не задерживайся, к обеду будь на месте.

— Заметано, — сказал я и тренер окончательно успокоился.

Он пожал мне руку.

— Поздравляю с первым нокаутом. Классно ты его уложил.

Сразу после этого он ушел. Я переоделся и тоже не стал медлить. Вышел из раздевалки, нагнул голову, чтобы не попасться на глаза журналистам. Из зала, где проходило очередное выступление, доносились крики зрителей и металлический голос ведущего, усиленный микрофоном. Я прошел по коридору к дополнительному выходу из здания и беспрепятственно вышел на улицу.

Сначала я чуть не ослеп от яркого солнца, заливающего лучами мостовую перед Дворцом спорта. Огляделся, вздохнул воздух свободы. Как же все-таки хорошо чувствуешь себя после победы.

Я прошелся по улице, по дороге купил в уличном лотке паэлью с курицей. фасолью и томатом, а еще стаканчик ледяной газировки. Зажевал все это, какая вкуснятина. Умял за милую душу.

Потом еще раз огляделся, прикинул примерно, где находится спортзал, где мы тренировались перед чемпионатом и отправился туда пешком. Обычно отсюда я туда не ходил, от гостиницы нас привозили на специально выделенных микроавтобусах.

Почему бы не пройтись, даже несмотря на зной? До полудня еще далеко, народу на улицах не то чтобы много, но и немало. По обочинам росли деревья. Сразу после Дворца спорта пошли современные многоэтажные дома и бизнес-центры, к ним вели многочисленные улочки.

Некоторое время я шел, рассматривая окрестности, а потом со вздохом вспомнил, что не позвонил домой и Егору Дмитриевичу. На память пришли переживания перед боем.

Млин, а ведь я так переживал перед сегодняшним поединком! Думал, что проиграю. Ан нет, все получилось совсем по-другому. Что же, наверное тогда не стоит так заморачиваться на тему того, что болезнь Касдаманова — это очень плохой знак перед чемпионатом.

Надо пожелать ему скорейшего выздоровления и перестать париться на эту тему. Честно говоря, если бы Егор Дмитриевич услышал мои сомнения на эту тему, он бы меня отругал по-полной. Опустил бы в дерьмо по уши. Я улыбнулся, когда только представил, какие бы выражения он при этом использовал.

Но затем мне стало не до смеха. Я услышал неподалеку женский крик. Не просто крик, когда женщина зовет кого-то, чтобы ей помогли отнести тяжести или потому что увидела знакомую. Нет, это был крик отчаяния и боли, крик, в котором чувствовались страх и мольба о помощи.