Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 262 – Алим Тыналин

Противник снова налетел на меня. Как лев на антилопу, только без клыков и когтей. Вместо этого он стал обрабатывать меня снова. Теперь уже голову. Вот дьявольщина, он хотел вырубить меня.

Чтобы избежать нокаута, я прижал перчатки к голове и отчаянно крутил «маятник». Но недостаточно быстро. Потом клинчевал и старался повиснуть на противнике. Зрители негодующе кричали. Худяков в своем углу чуть не охрип от криков.

А затем в одно из ужаснейших мгновений Тополев достал меня мощным хуком в голову.

Я повалился на настил. На краткий миг перед глазами потемнело, я ничего не видел. Очнулся я уже в лежачем положении, с раскинутыми руками. Рефери начал отсчет и уже добрался до пяти.

Криков зрителей я уже не слышал. Все было, как в тумане. Поглядев дальше, я увидел довольного Тополева, в углу, с руками, опущенными на канаты. Он ждал, что я уже не поднимусь.

Еще дальше я увидел Худякова. Тренер стоял ошеломленный. Хорошо помню, какие у него были расширенные глаза. В руках он держал полотенце, готовый выбросить его на ринг. Впрочем, это уже и понятно, вряд ли я встану. Тело совершенно не слушалось меня.

А еще дальше, среди бушующих и вскочивших на ноги зрителей, я увидел Светку, сидящую в первом ряду. Сестренка сидела неподвижно. Как каменная статуя. Только ладошки прижала ко рту, словно боясь не раскричаться. Эх, Светка, прости брата. Не получилось в этот раз.

А потом я вспомнил бабушку. Не скажу, что мне показалась ее прозрачная фигура, висящая в воздухе, но зато ее присутствие я ощутил очень явственно. Мне почудилось, что она пытается помочь мне подняться.

Как же так, Витя? Как же ты смог докатиться до такого? Как ты мог предать свою мечту? Как ты мог наплевать на надежды твоих родных и близких?

Разве, по большому счету, твои бабушка и родители не погибли как раз из-за того, что ты посвятил всего себя своей цели — стать чемпионом по боксу? Ведь именно поэтому ты вступил в конфликт с бандитами. Как же так, получается, теперь я малодушно сдался, а они погибли напрасно?

И моя бабушка верила в меня напрасно? И моя сестренка, сидящая сейчас с расширенными от ужаса глазами? И Худяков? И Егор Дмитриевич Касдаманов, по прозвищу Черный ворон? Все эти люди верили в меня напрасно?

И, что самое главное, я сам верил в себя напрасно? Сдался, только потому что меня сбили с толку и оглушили убийством близких? Не слишком ли рано я начал жалеть себя и признал поражение?

А как же высшие силы, что направили меня сюда? Дали новое тело и надежду на победу? Их веру тоже придется обломить? Что же ты, Рубцов Виктор, смотри, сколько людей на самом деле надеялось на тебя, на твою победу! Неужели ты позволишь себе сдаться вот так бессмысленно и бесславно?

Нет, ни за что! Я сжал капу так сильно, что чуть не сломал зубы. Перевел взгляд со Светки на Худякова, все еще показывающего мне полотенце и едва заметно покачал головой.

Никакого полотенца на ринге! Ни за что! Не отступать и не сдаваться! Я пришел сюда за чемпионским титулом. И пусть боги или черти теперь помогут Тополеву, но ему все равно не выжить.

Не успел рефери досчитать до девяти, как я оперся о настил руками и вскочил на ноги. Ударил себя по голове, чтобы привести в чувство и поднял перчатки.

Вот теперь начнется настоящий поединок!