Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 237 – Алим Тыналин

Старик помолчал. Хмурился уже поменьше, глаза только сощурил. Потом кивнул на стул.

— Давай, рассказывай, как все прошло.

Вышел я от него только поздним вечером. Мы выпили самовар чаю, бедная Маша только и успевала, что разогревать угольки. Я принес несколько раз ведра с ледяной водой.

Тренер уже знал результаты моих боев. Да и других тоже. Всюду у него были свои люди. За все это время я поведал старику, как дрался с противниками и что мне помогло, а что, наоборот, мешало. Егор Дмитриевич нещадно ругался, когда слышал о моих промахах. И довольно бурчал: «Молодец!», когда слышал о моих достижениях.

— Завтра в пять утра, как обычно. Будем готовиться к чемпионату, — сказал он напоследок. — И чтобы без опозданий! Гляди у меня!

Я безропотно согласился. Когда проходил по коридору, навстречу торопилась Маша. Пришлось посторониться, пропуская ее мимо себя. Когда девушка проходила мимо, скромно опустив глазки, я заметил, что у нее довольно высокая и упругая грудь под кофтой. Какая, однако, симпатичная у Касдаманова внучка.

Домой вернулся под вечер. Причем, соблюдая меры предосторожности. Хотя я и был задумчив, но еще издали подходя к дому, заметил, что возле моего подъезда опять трется какая-то подозрительная компания. Спасибо яркому фонарю, помог увидеть загодя.

Я остановился, потом вернулся назад и забрался в подъезд через задний ход, отломав приколоченную фанеру. Порвал пальто и штаны, но зато прошел домой незамеченным. В том, что это молодчики Петрика, ждут моего возвращения, я нисколько не сомневался.

Дома, слава богу, все было тихо. Родители спали. Тетя Галя смотрела на кухне телевизор, правда, сделала звук совсем тихо. Я думал спросить у нее, когда они уедут вместе с дядей Сашей, но она спросила:

— Ну, как твой поединок?

Я оттаял.

— Выиграл. Нокаутом.

Тетя Галя улыбнулась.

— Молодец. Поздравляю. Кушать будешь?

Я кивнул. У ж от чего, так от жратвы мой молодой организм никогда не откажется. Усевшись за стол, я заметил на буфете поднос с препаратами.

— А вам не кажется, что вы даете слишком много лекарств бабушке? — спросил я.

Тетя Галя налила мне тарелку супа и дала ломоть хлеба. Рядом на тарелке порезала помидоры и огурчики, колбасу и сыр. Вздохнула.

— Я и сама так думаю. Но твоя бабушка настаивает.

Ладно, решил я. Потом разберемся. После чемпионата.

Весна в Казани — распрекраснейшее время года. Вот о чем я думал, глядя на усыпанные зеленью улицы города, когда ехал от вокзала к Дворцу спорта имени Ленина на улице Московской, 1.

Через час в этом месте должен начаться чемпионат СССР по боксу. И да, я наконец-то получил возможность в нем участвовать. Можно сказать, выгрыз себе это право. Как до этого в первенстве Москвы.

Пришлось оказать максимальное давление на Федерацию бокса СССР и главу отдела бокса спорткомитета Советского Союза. И если Козловский действовал в отношении спорткомитета, то Юрий Борисович Лебедь, директор «Орленка», работал по федерации.

Ну, и конечно, не обошлось без Егора Дмитриевича. Тренер подключил все свои связи, чтобы отправить меня на чемпионат. Сколько интриг и хитросплетений пришлось построить, бог весть. Не меньше, чем в поединке с самым игровым боксером, какого только можно представить.