Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 197 – Алим Тыналин

Поэтому, как я узнал позже, Касдаманов, хоть и сердился на Пашу, но все равно не осуждал его выбор. Отпустил с миром. Домой к себе Паша вернулся повзрослевший, продолжил учебу и устроился грузчиком на овощную базу. С девушкой из Подмосковья он завел семью. В общем, тоже ничего не потерял, хотя и не приобрел всего того, чего хотел первоначально.

— Я же говорю, нет в нем инстинкта убийцы, — сказал Касдаманов тогда. — А вот в тебе есть. И над этим мы и будем работать.

Но все это случилось позже, а сейчас я сразу после тренировок все-таки поехал к Лене. Как я и говорил, мне надо было с ней поговорить и разобраться, что к чему. Если она решит дальше вот так обижаться на меня на ровном месте, то скатертью ей дорога. А если станет более разумной и спокойной, то мы сможем строить отношения дальше.

К тому времени уже незаметно наступил вечер. Я ехал на трамвае, его колеса дребезжали по рельсам. Иногда водитель протяжно сигналил зазевавшимся прохожим или автомобилям, пересекающим дорогу. Я ехал, чувствуя приятную усталость в мышцах, с чувством хорошо проработавшего сегодня человека. А затем сам не заметил, как уснул.

Проснулся снова от протяжного гудка. Продрал глаза, огляделся. Черт, это ведь совсем другая местность! Я проехал нужную остановку. Пришлось соскочить на следующей. Потом прошелся до дома Лены и сразу поднялся к ее квартире.

На этот раз девушка сама открыла дверь. Увидела меня и нахмурилась. Сначала хотела закрыть дверь, но не тут-то было. Я схватил дверь за ручку и задержал ее:

— Ты не хочешь со мной поговорить, красавица?

Лена попыталась закрыть дверь, дернула пару раз и нахмурилась еще больше.

— Отпусти, мерзавец!

Вот что у нее за характер, прости Господи?! Как можно быть такой заносчивой стервой вот в такие минуты? И это в восемнадцатилетнем возрасте, что же с ней будет, когда она станет еще старше? Хотя, надо признать, что в другие мгновения, когда между нами все хорошо, на свете нет ни одной девушки нежнее и добрее Лены.

Она готова тотчас же прийти на помощь и оказать любую поддержку. Правда, как уже выяснилось, ровно до той секунды, пока ей в голову не втемяшится какая-нибудь блажь или нелепость. И тогда она превращается в самое злобное и лютое существо на земле.

— Лена, — сказал я как можно убедительнее. — Тебе не кажется, что нам надо поговорить? Скажи мне, что происходит, а то я ничего не могу понять. Что такого случилось между нами.

Говоря все это, я потихоньку взял девушку за руку и немного подтянул к себе. Даже сейчас, в обычном домашнем халатике и с платком на плечах, Лена была дьявольски привлекательна и соблазнительна. Я вспомнил, как она рассказывала мне как-то, что частенько у нее ничего нет под халатиком и она носит его на голое тело. Интересно бы проверить, сейчас у нее тоже там ничего нет?

Но после моих слов глаза Лены вспыхнули дикой яростью. Между прочим, это делало ее еще красивее, как мне кажется.

— Ты издеваешься, Витя? — зашипела она с плохо скрываемой злобой. — Что значит «я ничего не могу понять»? Ты что, играешь со мной? Так вот, в таком случае вынуждена тебе сообщить, что это вовсе не игра, а самая настоящая жизнь.

Она поглядела на меня и увидела искреннее удивление в моих глазах. Я и вправду не понял, с чего это она так взбесилась.