Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 120 – Алим Тыналин

Хотя я все равно остался доволен. Пусть сопротивляется. Так даже лучше. Есть особое наслаждение заняться любовью с девушкой, которую настойчиво и долго добивался. Это как заслуженный приз. С девушками, которые бросаются в постель слишком быстро, такого удовольствия не изведать.

Мы опомнились, только когда в зале вспыхнул свет и люди потянулись к выходу. Лена покраснела, как мак и поспешно поправила одежду.

— Ты просто несносный похотливый негодяй, — прошептала она, лихорадочно одеваясь. — Пойдем отсюда скорее, пока меня никто не увидел.

Мы вышли из зала, так и не встретив ворчливо-добродушную контролершу. Лена шла торопливо, стуча каблуками сапог по каменному полу. Мы выскочили на улицу. Здесь девушка чуть успокоилась.

— Мне надо домой, готовиться к контрольной работе, — сказала девушка и взяла меня под руку. — Ты тоже езжай домой и отдыхай. Держи свою раненую руку в тепле и покое.

Я не возражал. У меня тоже полно дел. Проводил ее до дому и сказал на прощание:

— Я к тебе приеду сегодня вечером.

Лена лукаво улыбнулась. Ее смущение уже прошло. Наконец-то девушка стала сама собой.

— Мы же уже виделись сегодня.

Я взял ее за руку и снова поцеловал. Теперь Лена уже нисколько не сопротивлялась. Затем я чуть отстранился от нее и сказал, глядя в порозовевшее личико:

— Ну и что? Я все равно хочу тебя видеть.

Ага. А еще поцеловать и потискать в подъезде. Жаль, что у меня нет машины.

— Посмотрим, — туманно сказала девушка, загадочно улыбаясь. — Позвони мне.

Я распрощался с ней и отправился в родной «Орленок». Мне надо было разобраться там с документами.

Время было вечернее, народу в зале оказалось немного. Худякова не было на месте. Наверное, отправился праздновать мою победу. Надо отдать должное, хоть тренер и приложил мало усилий для моей подготовки, но всей душой болел за меня. Поэтому я пожелал ему мысленно удачи.

Закопова и Паровоза в зале не было. Зато около тренерской комнаты я встретил Квасницына.

— Говорят, ты победил на республиканском первенстве, — заметил здоровяк и пожал мне руку. — Поздравляю. Молодец.

Я подписал заявления и заполнил отчеты. Тренер тоже поздравил меня с победой.

— Да там рассечение было же у соперника, — отмахнулся я. — Какая же это победа?

Тренер погрозил мне пальцем.

— Ты это брось, Рубцов. Победа она и есть победа, как ни крути. Почему рассечение у него было, а не у тебя? Значит, ты лучше уворачивался. Лучше оборонялся. Тем более, что ты дрался с травмой. На это вообще мало кто способен. Чего ты прибедняешься? Молодец, гордись собой.

Я улыбнулся и изобразил великую радость. Честно говоря, я тоже вместе с Касдамановым не был удовлетворен результатами турнира. Если бы не моя травма и не рассечение брови у Мазурова, все было бы по-другому. Может, я и одолел бы его. А может, он меня.

Ладно, мы еще встретимся с ним на ринге, я уверен. И тогда все решится.

Не успел я выйти из клуба, как ко мне подошел парень в темном костюме, с аккуратной прической, высокий и подтянутый. Впрочем, телосложение не спортивное, а скорее, стройное.

— Здравствуйте, Виктор Анатольевич, — сказал он официально. — Позвольте представиться, меня зовут Борис. Попов Борис. Я из комсомольской ячейки. Секретарь.

И он указал на значок ВЛКСМ на лацкане пиджака. А, ну да. Понятное дело. Ко мне пришли молодежные партийные лидеры.